Сашко был хмурый и неразговорчивый. Он словно бы похудел за ночь.

— Ты чего такой? — нагнулся к нему Микола.

— Какой? — встрепенулся мальчик.

— Ну, невеселый, молчишь… Я сразу заметил, как только ты пришел. Отец опять, наверное, что-то натворил, да?

— Нет, ничего не натворил. Голова болит…

Сашко даже Миколе не хотел рассказать о том, что задумал сегодня Шморгун с отцом.

Дедусь Артем ждал школьников чуть ли не с рассвета.

— Вот это я понимаю — целая гвардия нагрянула. А обоз у вас какой! — кивнул на хвост колонны.

— Вскоре еще и кавалерия прибудет! — пошутил Тихон Федорович.

Садовник уже разметил, где сажать деревья, и часть учеников сразу же взялись за дело. Рассыпались по обоим склонам отлогого оврага, копали ямы. Другие, сбросив с возков и тачек удобрения, отправились в лощину за черноземом.

Микола с Сашком, отвоевав у хлопцев-восьмиклассников дырявый возок-тарахтун, тоже покатили в лощину. Чтобы их похвалили, набрали полнехонький ящик чернозема, едва втащили возок на склон.

— Разве можно постольку набирать? Надорветесь! — ахнула Валентина Михайловна.

— Это еще мало, в следующий раз возьмем больше, — храбрился Микола.

Услышав разговор, подбежал Олег.

— Давайте я помогу.

— Без твоей помощи обойдемся, — ответил Микола. — Яму копай, чего лодырничаешь?

— Я же помочь… — оправдывался Олег.

— Довольно вам, — остановил их Сашко. Потом отвел Олега в сторону, спросил: — Батько твой уже пошел в сад?

— Наверное, еще спит… А что?

— Да просто так…

И сразу повеселел.

«Вот и хорошо! Может, он и совсем не придет. Тогда не украдут сегодня. А там передумают… Только бы не пришел!»

До обеда школьники успели выкопать все ямы и привезти к ним чернозем. Теперь оврага не узнать. Склоны его были густо покрыты желтыми и черными кучками.

Сели отдохнуть и поесть.

Дедусь Артем с учителями тоже подсели к ученикам. Когда пообедали, садовник развязал большой узел с яблоками, пригласил:

— А ну, попробуйте и скажите, что это за фрукт. Можно его потреблять или нельзя?

Сначала учителя взяли по яблоку, потом потянулись к узлу школьники.

— Ух и сладкие, как мед!

— А душистые!

— А сочные!

— Фи, подумаешь, я таких столько перепробовал! — тихонько сказал Виктору Троцю Олег.

— Значит, вкусные яблоки? — довольно улыбался садовник.

— Да, яблоки очень вкусны, — похвалила Валентина Михайловна. — Какой это сорт?

— Наш, лепехивский, — гордо ответил дедусь Артем.

— Впервые слышу…

— Неудивительно, раньше такого не было.

— Это тот, который вы сами вывели? — догадалась учительница.

— Немного я, немного добрые люди помогли. В этом году впервые уродились. Жаль только, какие-то озорники сук отломили на одной яблоне, когда плоды еще зеленые были. Гнался за ними сторож, да не догнал. А не сидят они тут, те хлопцы, а?..

Миколу и Сашка кинуло в жар.

Зачем он это говорит — «какие-то озорники», будто бы и вправду не знает. Они же ему во всем признались. Посмеяться над ними хочет, а других предостеречь, чтобы не чинили такого?

В отчаянии Микола и Сашко опустили головы, ждали, как обреченные, заслуженного приговора. Валентина Михайловна заметила это, улыбнулась:

— Не бойтесь, Артем Федорович, они больше не станут обрывать яблони. Разве что придут к вам за советом или чтобы вам помочь. У них теперь свой сад будет. Правду я говорю? — обратилась к ученикам, а больше к Миколе и Сашку.

— Пра-авду! — подтвердили ребята.

— Правду! — проговорили и Микола с Сашком, чувствуя, что беда проходит мимо.

— Чего же, приходите, я с дорогой душой…

— Хах-хах-ха! — проскрипело сзади. — Вы им еще в ноги поклонитесь, дед Артем…

Садовник недовольно глянул на сторожа, неожиданно появившегося в овраге, сказал:

— Еще никому не кланялся и кланяться не буду. А захотят, сами пусть приходят, учатся.

— Пускай, пускай, чего ж… Только тогда и завязи на деревьях не увидите. Обчистят еще в цвету. Угощаете их сортовыми, думаете, они их не пробовали. Зря думаете. Они их раньше вас пробовали. Еще зелеными рвали. Хах-ха-ха!..

— Напрасно ты это говоришь, Шморгун. Если один прохвост залез в сад, то разве можно на всех детей грешить?

— Как же, ясное дело, напрасно… Целое лето гонялся за ними, чтобы сберечь добро. Охочие на дармовщину. Ишь как дорвались до колхозных яблочек!.. Я тут днюю и ночую и то не позволю себе даже попробовать, а они…

У ребят от этих слов яблоки застряли в горле. Учителям тоже, видно, стало неприятно.

— Бессовестный ты человек, Шморгун, вот что я тебе скажу, — рассердился дедусь Артем, даже покраснел весь. — Не успел глаза продрать и уже нализался. Иди, куда надумал.