— По-моему, начинается метель, — сказал он, ставя чемодан. Вид у него был очень несчастный и растерянный. — Тут можно говорить свободно?

— Нам никто не помешает, — сказала Джуди. — Я предупредила хозяина.

— А дежурный оператор? — спросил Рейнхарт.

— Я договорилась и с ним. Он знает, что делать, и будет ради нас держать язык за зубами. Рейнхарт повернулся к Флемингу.

— Как Мадлен Дауни?

— Выкарабкается. И мальчик тоже. Фермент действует как надо.

— Ну, слава богу! — Рейнхарт расстегнул пальто. Путешествие его не только не утомило, но, казалось, приободрило. Больше всех был удручен Осборн.

— Что вы намерены сделать со счетной машиной? — спросил он Флеминга.

— Попробую раскусить ее или…

— Или — что?

— Как раз это нам и нужно выяснить. Или машина сознательно творит зло, или в ней что-то напутано. Либо она именно так и запрограммирована, либо испорчена. Я думаю, что вернее первое. И с самого начала так считал.

— Но вам не удалось доказать этого.

— А болезнь Дауни?

— Нам нужно что-нибудь более осязаемое.

— Осборн обратится к министру, — вмешался Рейнхарт, — и к премьер-министру, если нужно. Правда?

— Если у меня будут доказательства, — сказал Осборн.

— Я дам доказательства! Вчера ночью машина снова пыталась убить меня.

— Как? Флеминг рассказал.

— В конце концов я заставил ее сказать правду. Попробуйте сделать то же и вы, тогда сразу поверите.

— Нужно что-то более научное.

— Тогда дайте мне несколько часов поработать с машиной. — Он посмотрел на Джуди.

— Ты принесла мне пропуск? Джуди извлекла из сумочки три пропуска и вручила каждому. Флеминг прочитал свой и усмехнулся.

— Значит, я — чиновник из министерства? Ну и денек!

— Я поставил на карту свою репутацию, — уныло сказал Осборн. — Это только для обследования. Никаких прямых акций. Флеминг перестал смеяться.

— Вы что, хотите связать мне руки за спиной?

— Но вы осознаете, на какой риск я иду? — сказал Осборн.

— Риск! Были бы вы на моем месте прошлой ночью!

— Во всяком случае, тогда я смог бы занять более определенную позицию. Вся наша страна, молодой человек, зависит сейчас от этой машины…

— Которую сделал я.

— Потенциально она значит для нас больше, чем паровой двигатель, чем атомная энергия, чем что бы то ни было.

— Тогда тем более важно… — начал Флеминг.

— Да я знаю! Не проповедуйте. Неужели вы думаете, что я был бы сейчас здесь, если бы не верил, что это важно, и если бы не ценил так высоко ваше мнение? Но есть способы и способы.

— Вы знаете лучший путь?

— Для того чтобы проверить — нет. Но это предел. Человек в моем положении…

— А что у вас за положение? — осведомился Флеминг. — Самый благородный римлянин из всех? Осборн вздохнул.

— У вас же есть пропуск.

— Вы получили то, что просили, Джон, — сказал Рейнхарт. Флеминг поднял чемодан и поставил его на стол. Открыв его, он вытащил темное пальто из гладкой ткани, черную фетровую шляпу, портфель и начал переодеваться. Новый костюм подходил для темной ночи, но Флемингу не шел.

— Вы больше смахиваете на воронье пугало, чем на государственного служащего, — улыбаясь, сказал Рейнхарт. Джуди едва сдержала смех.

— Ну, вас всех не будут слишком придирчиво рассматривать, коли уж вы со мной.

— А ведь тебя за это могут расстрелять, — нежно сказал Флеминг.

— По крайней мере не раньше, чем нас разоблачат. Осборну эти шутки были неприятны; остальные прятали за ними тревогу и волнение, но сам он испытывал слишком большое нервное напряжение, чтобы понять это.

— Давайте поскорее все закончим. — Он отогнул рукав пальто и посмотрел на часы.

— Нам нужно дождаться, когда стемнеет и уйдет дневная смена, — сказала Джуди. Флеминг порылся в карманах и вытащил фляжку.

— Может быть, выпьем по одной перед налетом? К тому времени, как они добрались до городка, пошел снег — не ласковые, беззвучные снежинки, а неистово жалящая лицо ледяная крупа, гонимая северным ветром. Двое часовых перед зданием счетной машины подняли воротники шинелей, хотя и укрывались в проеме подъезда. Сквозь белизну, переходящую в мрак, они всматривались в четыре приближающиеся фигуры. Джуди вышла вперед и предъявила пропуска, а ее спутники ждали поодаль.

— Добрый вечер. Это группа из министерства.

— Прошу, мисс. — Один из караульных с капральской нашивкой на рукаве шинели взял под козырек и просмотрел пропуска.

— Порядок! — сказал он, отдавая их Джуди.

— Есть там кто-нибудь? — спросила она.

— Только дежурный оператор.

— Мы всего на несколько минут, — сказал Рейнхарт, проходя вперед. Часовые, открыв дверь, посторонились; Джуди с Рейнхартом и Осборном, между которыми шел Флеминг, проникли в здание.

— А девушка? — спросил Рейнхарт, когда они были уже в коридоре.