Первым делом Гримма уложила сумку на стол и начала доставать из нее вещи. Швырнула черное одеяние на кровать и обвела меня настороженным взглядом.

– Переодевайся! – приказала четко и строго.

Я в жизни не носила подобных нарядов. Было приятно избавиться от влажной рясы, но в мужских брюках и рубахе чувствовала себя не комфортно. Благо весь этот кошмар скрыла мантия с капюшоном поверх плеч на завязках.

– Умница, – мазнув по мне мимолетным взглядом, похвалила настоятельница и склонилась над развернутой на столе картой. – За всю историю нашей коммуны, мирская жизнь не касалась той святости, что мы сохраняем ценой отшельничества, но настала пора, когда беда пришла и в наш дом, Трисса, – я смотрела на нее с нескрываемым удивлением, совершенно не понимая, что происходит и почему я сейчас здесь в этом странном одеянии. – В Галадоне случился военный переворот. Командор Кнут Ламаут поднял восстание и сверг правителя Ауста Мортиля, – об императоре Аусте я знала ровным счетом только то, что он правит Галадоном. В приюте нас не учили политике родной империи. Мы изучали святые писания о Матери богов, кое-как умели читать и писать и знали простейший счет. Но иногда я приходила в маленькую библиотеку при храме, чтобы полистать книги по истории. – Вся королевская семья убита. Командор завладел хранилищем живых камней, что подпитывают магию эсперов. И теперь вся власть в руках одного узурпатора. Чтобы заглушить в зачатке народное сопротивление, он искореняет всех, кто способен по крови посягнуть на трон. Пленил оракула, который указывает ему путь к бастардам императора Ауста. Вчера я узнала, что незаконнорожденный сын короля отравлен у себя дома. Теперь они ищут его дочь – последнего эспера королевской крови. Они ищут тебя, Трисса, чтобы убить.

Я так и осела на кровать с открытым ртом, а потом рассмеялась и замотала головой.

– Не может этого быть. Еще малюткой…

– Я знала твою мать. Она с детства жила при храме, но сбежала, едва ей исполнилось семнадцать. Отошла от веры ради мирской жизни и устроилась прислугой при императорском дворе. А уже через год вернулась в коммуну с младенцем на руках. Сказала, что родила тебя от Ауста, но отец не захотел официально тебя признать. Оставив мне на воспитание дитя, она снова сбежала и с тех пор я больше ее не видела, – Гримма говорила, а я нервно кусала губы, едва сдерживая слезы. Мне всегда легче было думать, что мать умерла, поэтому я осталась сиротой, но оказалось все гораздо хуже. Она просто меня бросила. Внутри разлился огонь, потек по венам жгучей лавой, пробуждая дикую ненависть. Никогда я ничего подобного не испытывала. Злость – большой грех. В цитадели нас учили с ним бороться, и по сей день я прекрасно справлялась. – Воздушный патруль командора рыскает по всему Галадону в поисках бастарда. Ищеек направляет оракул. Рано или поздно они явятся за тобой в обитель. И тебя убьют и нас накажут за то, что укрывали незаконнорожденную. Тебе надо бежать, Трисса, другого выхода нет. Затеряться и выжить ты сможешь только в Драккарии.

– Королевство драконов? – смутилась. Лишь однажды из уст игуменьи слышала о нем.

Гримма кивнула и уткнула указательный палец в какой-то участок на карте.

Еще долго настоятельница учила меня правильно ориентироваться по карте и рассказывала, каким способом лучше попасть в чужое королевство. Через заставу Баро-Аши мне вовек не пройти. Драккарцы строго проверяют каждого эспера, желающего оказаться в драконьем королевстве. Для пересечения границы нужно специальное разрешение с четким разъяснением цели визита. Из-за долгих бюрократических проволочек Галадона получить его почти не реально, да и опасно мне сейчас соваться в столицу. Поэтому остался только один путь – через Плавучий лес. Эту границу никто не охраняет. Мало кому удается выйти из гиблого места целым и невредимым. Там опасность поджидает повсюду, но Гримма отчего-то уверена, что я справлюсь.

Не оставив выбора, настоятельница вручила мне сумку с одеждой и монетами. Наказала как можно скорее купить самую дешевую лодку и выдвигаться в путь. Сухо попрощалась, тихо пожелав удачи, осенила оком Матери и ушла.

Я осталась в комнате наедине со своими страхами. В сотый раз посмотрела на карту и дала волю чувствам. Горячие слезы покатились по щекам. Головой я все еще не осознавала, что это происходит со мной на самом деле. Разве может судьба совершить такой резкий разворот на пятках? Вдруг Гримма ошиблась и я вовсе не бастард почившего императора Галадона? Может, у меня все еще есть шанс вернуться в цитадель под защиту высших сил? Но в памяти всплыло лицо пожилой женщины с холодными серыми глазами, которая явно дала понять, что мне больше нет места в коммуне. Так настоятельница отвела беду от приюта, и я не вправе ее за это винить. Сама бы ушла, узнав, что детям грозит опасность.

Смахнув со щек слезы, тяжело вздохнула и аккуратно свернула карту. Опустила в сумку и тут же выудила из нее несколько монет. Нужна лодка, которая понесет меня по течению реки Нерей и приведет прямо к Плавучему лесу. А там… Я не представляла, как выглядит легендарный лес, и чего мне будет стоить его пересечь в одиночку.

Спустившись в харчевню таверны, я подошла к барной стойке и купила в дорогу немного непортящейся еды и фляжку с травяным чаем. О воде настоятельница позаботилась и заранее положила в сумку наполненную бутыль. Я уже собралась уходить, когда в помещение завалилась компания эсперов в строгой одежде с имперскими нашивками в виде перевернутого герба Галадона. Один принялся делать щедрый заказ, а остальные громко разговаривали между собой.

– Не та это девчонка, говорю тебе. Зря ты ее придушил.

У меня горло вмиг пересохло от страха. Где это видано, чтобы слуги народа так открыто говорили о страшном преступлении? Я иногда на рынке слышала недовольства жителей столицы правлением Ауста, но точно могу сказать, что при нем законы соблюдались, а за убийства сажали в темницу. Что же теперь?

– Да какая разница? – заржал раненой кобылой ищейка. – По приметам подошла и ладно, зато есть повод во дворец явиться. Попируем, ребята!

Приросшая к полу, я сдвинулась в тот миг, когда эсперы обратили на меня внимание. Сильнее натянув капюшон, я поспешила покинуть таверну. Вырвалась наружу и едва не задохнулась от ударившего в лицо потока ветра. Благо успела удержать ткань, что прикрывала мою голову. Быстро спустилась по ступеням и помчалась по дорожке к распахнутым воротам.

Снаружи, привязанные к столбу, шипели королевские амфисеры. Крылатых змей вживую я увидела впервые, и от ужаса по спине пробежал холодок. Отшатнулась в страхе, вдруг набросятся? Говорят, их укус смертелен. Признают они только хозяина, а к чужакам беспощадны. Религия Матери богов не приемлет общение с опасными тварями, поэтому в цитадели разводили только лошадей. А зря! Сейчас могла бы верхом на змее перелететь через реку, и не так страшно было бы продираться через лес.

– Простите, – прошептала змеям, извиняясь за то, что потревожила.

С противным тревожным чувством побрела по каменистой дороге в сторону причала. Боялась, что эсперы выбегут из таверны и придушат меня как ту несчетную, которую посчитали бастардом. Страх придал сил и заставил ускориться. Недолго думая, подошла к первой попавшейся женщине, что торговала узкими деревянными лодками с острыми носами и одним веслом.

– Благословен рассвет, – поприветствовала продавщицу, что нахмурилась и скривилась в ответ. Я совсем забыла, что в миру не принято разговаривать подобным образом. Резко осеклась и поспешила исправиться. – Доброе утро, почем лодки?