Свет. Боль — уже привычная. И я оказалась в небольшом домике — бедном по убранству, и тускло освещенном свечой. Передо мной стояла плошка каши. Где-то за серой, убогой завесью, отгораживающей комнату от «спальни», храпела или храпел кто-то из домочадцев. Я села на жесткую деревянную лавку, потушила свечу и уставилась в маленькое оконце, едва открывавшее клочок неба с луной.

— Во что я ввязалась, о Великий Вальтер?

Замок-крепость Сэн-Тубр был окружен легендам.

Одиноко стоящий на скале, он был окружен густыми темными лесами, в которых, по преданиям, веками прятались вервульфы, и устраивали логова лесные разбойники. Но никто из этой нечисти не смел ступить в Сэн-Тубр: неприступный, мрачный, древний. За столетия, замок простоял нерушимо, отбивая атаки врагов, и противясь Черной Даме — коварной чуме, то и дело стучавшейся в ворота. Но, как и у каждого старого организма, у Сэн-Тубра были свои больные точки. Придворные интриги, убийства, кровосмешения — веками творившиеся в замке — оставили свои жестокие следы. Так, замковый люд уверял, что в подвалах до сих пор обитает дух Лэди Вернис — первой жены князя Тубр, заложившего замок. Именно труп этой гордой девушки, не пожелавшей отдаться законному, но нелюбимому мужу, лег в фундамент нерушимой крепости. В восточной башне, некогда служившей пристанищем великому алхимику графу Саамскому — можно было услышать скрежет его золотых зубов, выполненных на заказ после того, как родной брат графа вырвал все его собственные за то, что алхимик творил магию и с женой брата.

Теперь же, для замка настали черные, смутные времена. Это чувствовалось в воздухе, и слышалось в шепоте людской толпы. По правому крылу княжеского замка снова начал ходить призрак Жульет Асэль — девушки низшего сословия, убитой из страсти третьим князем Тубр, и не простившей своему любовнику этого преступления. Люди говорили, что призрак Жульет появлялся перед тем, как замку грозила опасность, и сейчас, когда одна из Фрейлин встретила ночью бледную и кровавую Жульет, по Сэн-Тубр снова поползли слухи о грядущей войне с соседями. Но госпожа Марта Скрежаль знала лучше. Эта дама добротного телосложения вот уже несколько лет работала при княжеском дворе, и она не верила ни в духов, ни в домовых. По крайней мере, Марта не верила в них в той форме, в которой предпочитали разносить по замку сплетни болтушки-фрейлины.

С самого детства Марту учили уважать духов. Мелких проказников, и древних незыблемых существ: всех надо было чтить одинаково. Ко всем — относиться с трепетом и терпением. Марта знала: никто и ничто не приходит из ниоткуда. И для всего в этом мире— есть своя причина. Так, Марта никогда не поминала ни Великого Вальтера, ни, тем более, Темного Тира — в суе. Зачем гневить богов? У них и без этого было слишком много забот. Что же до слухов о призраках и Сэй, появившейся в замке…

Марта не верила в призрака, пока он не приходил к ней лично. Иначе — зачем поднимать панику по поводу каждой фрейлины, бегущей ночью к любовнику, накинув на себя плащ с капюшоном?

Сэй же была иным делом…

Но и этот случай следовало поверить. Ведь Сэй- никогда не появлялись без вызова. А кто мог вызвать Сэй, кроме нее, Марты Скрежаль? Ведь Марта — была единственной потомственной ведьмой в Сэн-Тубр.

Или же она ошибалась…?

Утро встретило меня на городском рынке. Или это я встретила утро? Не важно. Ибо встреча наша мне не понравилась.

Тело, в которое я попала, принадлежало уличному торговцу рыбой. И мне еще повезло, что товар был свежим…

— Утро, Миршан! — поприветствовал меня мясник, проходивший мимо, и толкавший перед собой целую тележку звериных обрубков.

— Утро, — выдавила из себя я, стараясь задержать завтрак внутри его владельца.

Мясник, тем временем, огляделся по сторонам, и, так как народу на рынке было еще мало, поставил свою тележку и подошел ко мне для разговора.

Я, конечно, еще никогда не брезговала разговором с коллегами, но всегда предпочитала иметь для этого свежие сплетни и чашечку ароматного кофе. А тут…Ну, что есть, то есть. Не жалуйся…

— Как твоя Гали? — спросил меня мясник.

(-Гали? Кто такая Гали? Жена? Дочь? Собака? Лошадь? — я не имела ни малейшего понятия, — Ладно, Катя, если не знаешь — отвечай нейтрально.)

— Хорошо, спасибо, — вежливо сказала я.

Мясник кивнул, словно понял что-то важное для себя, а потом сказал, понизив тон:

— А моя Мила сегодня ночью снова убегала.

— Куда? — тупо спросила я.

— Куда и обычно, — буркнул мясник.

(Да, сильно он мне прояснил ситуацию…)

— Я уже и бил ее, и запирал, — продолжал мой собеседник, — А она все бегает ворожить к этой ведьме!

(Ведьма?! Похоже, даже без кофе здесь можно найти отличные сплетни)

— Я уже грозился свести ее в церковь, покаяться перед Великим Вальтером, — грустно сказал мясник, — Но, сердцем-то я понимаю: что еще девке делать…

— А без ведьмы делать нечего? — насторожилась я.

Мясник махнул рукой.

— На выдани она, сам понимаешь, вот и бегает — ворожит. Было бы за бесплатно…