— Угусь… Ты там скоро? Можешь побыстрее, пожалуйста, а? Далеко не заплывай! — Саня снова энергично постучал по двери, вдруг сосед с первого раза не услышал.

И дверь открылась — сосед придурок стоял обмотанный полотенцем, на щеках — мыло. Бреется.

Нашёл время, сукин сын.

— Я так и думал, что это ты…

Сосед запнулся и вылупил глаза:

— Э-э… какого?

Саня смекнул куда пялится сосед и ответил дебильной, но ставшей фирменной улыбочкой.

— Вали, придурок, дай нормально искупаться. И не надо тереться возле двери!

Во второй раз за последние несколько минут перед лицом Пельменя хлопнуло дверное полотно. Застыв в считанных миллиметрах от носа.

Понятно.

Здесь облом тоже.

Оставался запасной план — Саня ломанулся к двери продавщицы, маячившей в конце коридора как волшебный оазис среди пустыни. Ну мало ли, вдруг ее чертова двадцати четырёх часовая смена уже подошла к концу? Или отпустили ее пораньше? По хорошему следовало сначала заглянуть за кофе, чтобы не с пустыми руками идти. Но Саня пронёсся торпедой по коридору не останавливаясь.

Впереди, однако, поджидал очередной облом. Домашние тапки его соседки все также уныло стояли на пороге, когда как уличных туфлей не было. Не пришла значит. Пельмень все же постучал для порядка по двери…

— Куда ты ломишься! — взвизгнула бабка соседка, проходя мимо.

— Никуда, надо значит…

Пельмень весь вжался, чтобы старуха не дай Боже не увидела то, что видеть была не должна. Заканчивать этот день вызовом скорой и последующими похоронами — так себе удовольствие.

— Что за молодёжь пошла, в жопе как шило вставлено! — причитая, бабка наконец прошла мимо.

Ладно.

Понятно тоже.

Саня впопыхах бросился обратно в свою комнату. Как известно, в голову в таких случаях лезут самые смелые мысли. Но чаще всего такие мысли насколько смелые, настолько же и дурные. Вот и сейчас, мысль, которая посетила голову Пельменя, не имела ничего общего со здравым смыслом. Ну, по крайней мере, с тем чтобы обратиться за медицинской помощью, дабы ему помогли справится со СТОЯВШЕЙ поперёк горла проблемой.

Нет.

Просто Саня вдруг отчетливо вспомнил, как поступал в идентичных этому случаях, но в своей прежней жизни.

Звонил проституткам и предлагал им… того. За бабки. Разница в том, что сейчас он никаких проституток знать не знал. И бабок у него как бы тоже особо не было.

Хотя…

Саню как осенило и он зыркнул исподлобья на стенку. На ту самую вазочку, где лежали оставленные Грузовиком средства для матушки Пельменя. Подкрался — бочком-бочком, ну и сунул бабки себе в карман, предварительно оглядевшись, чтобы никто его не спалил. Грузовик за такие выкрутасы точно голову открутит.

Так, сколько у нас тут?

Пятьдесят рублей. Немного, но и немало.

Ну а потом… Пельмень сам толком не понял, что уже стоит возле стационарного телефона и набирает номер на крутящемся диске. Звонил Саня ещё одной своей однокласснице — Светки, той самой, что нравилась «оригиналу» этого тела со времён начальной школы. И той самой, что тусила за бабки с Ромой Глистом. Кстати, часто за тот лавандос, который Глист стряхивал в школе с Пельменя. Ее номер Пельмень взял в мамкином телефоном справочнике, где оказались записаны номера всех одноклассников сына.

Так вот, Светка — Саня отчётливо припоминал, что о данной барышни ходили в школе самые разные слушки.

Как «серьезный» пацан ходить вокруг да около он не стал, потому сходу отмёл дурацкие подкаты а-ли Зоя и играющая по телефону музыка. Хотя Мальчишник с их «Сексом без перерыва» подошёл бы весьма кстати. По крайней мере, сразу бы дал понять, что Пельменю нужно.

— Да, — послышался из трубки тонкий приятный девичий голос, пришедший на смену противным длинным гудкам.

— Света?! — тяжело пропыхтел он в динамик в ответ. — Ты?

— Я вас внимательно слушаю.

У Пельменя внутри аж потеплело все. И он, в который раз за последний час, переступил с ноги на ногу, привставая даже на носочки от нетерпячки.

— Это я… в смысле Саша, ну одноклассник, Пельмененко в смысле! — затараторил он, снова немного путаясь в словах от волнения.

— Пельмень! Ты что ли?

— Ага, я, да, Пельмень. Слышь, Свет, у меня короче бабки есть…

— Так? — как могло показаться, живо заинтересовалась одноклассница. — И че ты хочешь?