Хмыкнув, поднялся и, узнав дорогу, отправился в выделенную мне комнату отдыхать.

Как следует выспавшись, утром, неспешно отправился бродить по местному рынку, закупая походные мелочи. У меня свободных есть дней десять, и я собираюсь провести их в небольшом пешем путешествии, заодно немного и потренируюсь.

Кто знает, появится ли у меня ещё когда-либо возможность пройтись по этому миру в своё удовольствие. Без свиты и короны на голове, по-свойски общаясь со случайными путниками.

К полудню я вышел на дорогу с мешком за плечами и шестом в руках.

Охотник, тварь скверны, воин, робинзон, император… Столько ролей было и есть, но хочется иногда побыть просто Бьёрном!

— Без разницы мне, что правит нелюдь. Я раньше жил на континенте, маленьким ещё, помню, как жрать нечего было. А потом родители бежали сюда, и до самой смерти говорили, что счастливы, что перебрались на остров.

— И совсем не хочется жить среди людей?

Возница — разменявший пятый десяток мужчина — на телегу к которому я подсел через несколько часов пути после выхода из драконьей деревни, отмахнулся от моего вопроса:

— Я и так живу среди людей. То, что и хвостатых полно — не важно! Да, работать надо много, но и нужды ни в чём нет. Драконы же без нас не могут ничего, ни дом сложить, ни с металлом работать. С их когтями токмо охотиться.

— И охота у них тоже не очень хорошо выходит, — понимающе кивнул я.

— Не скажи, я видел, как дракон догнал и убил буйвола на спор. Могут они охотиться, просто нет надобности им больше.

— Как и воевать!

— Вот уж о чём ни разу не жалею! На материке, бают, опять не спокойно? Люди бунтуют?

— На материке — нет, было восстание на Полуденных Островах.

— Слышал-слышал, рассказывают, славно там потрепали местных кровопийц, — довольно огладил бороду возница. — Но я про другое… Вроде сбежали они на материк, и там теперь неспокойно?

— Да, делят земли, — кивнул я.

— И император новый, говорят, на островах? Женился на последней принцессе?

— Угу.

— Дело хорошее, но съедят мужика. Недолго ему править, — уверенно припечатал местный знаток мировой политики.

— Это почему же? — с улыбкой поинтересовался я, комфортно развалившись рядом с ним на лавке.

— Так кому сейчас нужна старая империя? Всем и так хорошо!

— Женитьба на принцессе — не равно попытке восстановить старую империю, — хмыкнул я. — Да и зачем она сейчас? Вот ты бы пошёл под руку того, кто скажет, что восстанавливает Империю Людей?

— А я и не под королями живу. Но рассказывают, что империя несла порядок! А сейчас что? Грызня мелкая, тьфу!

— А если империя образуется снова, и драконы вступят с ней в войну? То что? Будете воевать против своих?

Возница скривился, но со злостью выплюнул:

— Свои мне те — кто не мешает жить! И не заставляет впахивать от зари до зари, чтобы перед бабами знатными золотом и шёлком похвалиться! Драконы так драконы! Они хоть относятся к людям нормально!

Натянуто улыбнувшись, кивнул, не желая спорить. На этом наш разговор и утих, возница, всё же, понял, что я его точку зрения не разделяю.

Проехал пару километров до привала, а там я спрыгнул на землю. Поблагодарил за помощь отмахнувшегося мужчину и некоторое время смотрел вслед уходящей телеге.

Не могу согласиться с такой позицией. Вот не могу и всё.

Понимаю, что драконы на своих плечах — а ещё больше на банковском капитале и репутации тихой заводи, где можно хранить деньги — поднялись очень хорошо. И люди, которые на них работают, живут, как нигде в мире. Но бунтует что-то в душе, не позволяя принять такую позицию.

Постаравшись выкинуть разговор из головы, оглядел небольшую стекающую с гор речку, густую растительность, вытоптанное место для стоянки с кострищем, обложенным камнями посередине. Шумно вдохнул чистый воздух, выдохнул.

— Красиво здесь!

Неспешно поставил палатку, развёл костёр да достал припасы, купленные в деревне. Мясо, овощи, свежий хлеб, специи. Уж в своём отпуске есть лишь походные каши я не собираюсь! Так что, вытащил из рюкзака сковороду и поставил разогреваться, принявшись нарезать мясо и овощи.