Пока обсуждаем, залезаю в телефон и оформляю доставку букета на адрес Егора. Прошу добавить открытку с подписью: "В действительности всё иначе, чем на самом деле". Хочу намекнуть на свою правду. А еще, надеюсь, что она догадается и вспомнит и про того, которого приручила. Поймет, что без нее мне просто не выжить…

— Что с открытием у вас, кстати, по графику? — интересуется Артур. — Инка все ушу прожужжала. Хочет тематическую вечеринку.

— Сейчас повально все в аля-стиляги или гангстеры переодеваются. Банально.

Это Тима. Он жуть, как не любит банкеты и прочие официальные мероприятия.

— Я подумаю. Отделку практически закончили, сейчас… — отвлекаюсь на промелькнувшую мысль, но тут же забываю, — эээ… Да, сейчас чистовая прошла, и надо в темпе заняться подготовкой к открытию.

— Я и говорю, Инку мою возьми, — друг толкает в плечо, — вы с ней две локации открыли, норм же?

— Вообще гуд. Если свободна, подскакивайте с ней, и поговорим. — Инна и правда отличный профи. Всё по делу, всё четко. С командой моей на пять сработалась.

Отец всё это время с кем-то общается по телефону. С тех пор, как открыл свое агентство, я его без гаджета практически не вижу.

С родителями мне повезло. Я поздний ребенок. Желанный. Любимый. Казалось бы, должен вырасти избалованным мажором. Но в папином кругу слово — это слово, его надо держать. Добиваться самому, не быть равнодушным к слабому, не бить в спину. Если дружить, то до конца, спиной к спине, если любить — то на разрыв, до последнего вздоха. Как у родителей.

Это такие прописные истины, которые закладывались в мою голову с пеленок. Поэтому, наверное, и друг для меня — друг. Ну а о чувствах до недавнего времени я иногда позволял себе помечтать.

— Ты куда сегодня? — раз отец всё ещё занят, а с праздником вроде как вопрос подвесили, можно переключиться.

— К Егору поеду: Сашку проверю, с мелкими поиграю. Пожру заодно вкусненького. Они там печь чего-то затеяли.

— Я с тобой. Инка не в духе сегодня. Опять тест делала.

— И?

— И ничего.

— Артурик, плохо стараешься? В аптеку сгонять тебе? — Тим напрашивается.

— Отвали, а? Как про Ксюху узнала, весь мозг проела. С января тружусь в поте лица.

— Прям трудишься-трудишься?

Кому-то сейчас точно прилетит. Улыбаясь, встаю между парней:

— Брейк. К врачу сходите, если совсем аут. Или у Егорушки вон совета спроси. Лапку кроличью под подушку сунь.

Начинаем ржать. Кто-то брякнул Дашке, что для ребеночка нужно под подушку положить магический амулет. Они тогда Ксюхе шубу подстригли ножницами, скрутили "лапки" и разложили под все подушки.

— Ну и я без вариантов, тоже к Егорке. Поговорим, и обратно заберу Сашу.

— Сегодня лучше обожди. На физиономию глянь. Испугаешь.

Черт! В моменте забыл совсем, что Тима мне втащил. Смотрюсь в зеркальную дверцу: синяк наливается, губа разбита. Такой дополненный образ козла в глазах девчонки. Вроде и логично, но тяга увидеть пересиливает доводы разума. Мозг твердит дать время, дать остыть, переосмыслить. Но предательское сердце тянет словно магнитом.

Отец остается, а друзья отчаливают. Сам остаюсь только на остатках силы воли. Которая уже в лохмотья. Руки покалывает от желания просто дотронуться, просто ощутить, что она рядом. Что с ней все хорошо.

Саша.

За ужином собралась целая толпа. Сначала приехали Егор с Ксюшей. Привезли много всяких сладостей. Не успели все разложить, как в ворота посигналили. Прибыли Тимур и Артур. Девчонки сразу бросились к своему любимчику. А он и рад стараться. Снова целый багажник игрушек.

Надеялась, что где — то за ними будет третья машина. Но… нет… Артур поймал мой ждущий взгляд и отрицательно покачал головой. Все понятно.

С другой стороны, а чего я ждала. Кто я, и кто он? И как бы понимаю все, и даже объяснения найти могу, а в груди тоска такая тянет. И в носу предательски щиплет. Поэтому сославшись на усталость (у меня и справка есть), ушла в свою временную спальню. Сейчас выпью таблеточку и чуть — чуть потерпеть, пока не вырубит. Спасибо врачам за волшебное успокоительное. Как знали.

Быстро умываюсь, переодеваюсь и залезаю под одеяло. Не думать, только не думать. Чтобы отвлечься, начинаю повторять неправильные глаголы.

Arise, arose, arisen; awake, awoke, awoken…

Стук в дверь. Сердце бьется где — то в горле.

— Саш, не спишь? — в приоткрытой двери показывается голова Тимура.

— Нет, — прокашливаюсь в кулачок. — Нет, не сплю.

— Как ты?

— Очень даже хорошо. Весело.

— Голос что — то совсем.

— Забыли.

— Саш…

— Забыли, Тим. Пожалуйста.