Мужик с тоской вздохнул, залез на облучок, закутался в старый потертый плащ, решив подремать, пока мы обсуждаем свои проблемы. Гусь с завистью посмотрел на него.

— Задание тебе, — чтобы боец не маялся без дела, я понял, как его занять. — Отсюда до реки шагов триста. Топай к ней и посматривай по сторонам. Как только появится наша шлюпка, сразу дай сигнал.

— А купаться можно? — с надеждой спросил Гусь.

— Не советую, — с серьезным видом ответил Рич. — Здесь же раньше мельница стояла. А где мельница — там речные русалки шалят. Полезешь, а они тебя цапнут, потешатся вдоволь, да и утопят.

Гусь суеверно сплюнул по сторонам, сделал охранительный знак рукой и побрел к реке. А мы пошли знакомиться с работниками, которые уже с интересом поглядывали на нас. Навстречу грузно вышагивал пожилой мужчина в старенькой и не единожды чиненой просторной домотканой рубахе навыпуск и в таких же штанах. А вот на ногах добротные сапоги. Видно, дела артели неплохи, если человек может позволить себе приобрести хорошую обувь.

Мужчина остановился и с легким прищуром от бьющего в лицо солнца поглядел на нас, дернул за кончик густых серебрящихся усов, и безошибочно выделив меня как главного в компании, скинул шляпу, поклонился без всякого подобострастия, как привык здороваться со всеми, кто предлагал хороший подряд.

— Доброго дня, господа! А не ты ли купец Игнат Сирота?

— Он и есть, любезный, — опередил меня дон Ансело. — А ты кто таков, что делаешь на хозяйской земле?

— Меня зовут Викар, — не обращая ровным счетом никакого внимания на Михеля, строитель смотрел на меня, ожидая ответа. — Я старшина плотницкой артели. Слышал, что ты ищешь работников для восстановления баронской усадьбы.

— Теперь это моя усадьба, — холодно ответил я. — И хотелось бы увидеть ее такой, чтобы не стыдно гостей приглашать.

— Если договоримся — все исполним в лучшем виде, — пошевелил усами старшина.

— Сразу предупреждаю: я не намерен заключать договор с каждым встречным. Хотелось бы понять, кто в Акаписе умеет работать быстро и с надлежащим качеством, и при этом не сдирать лишнюю монету.

Викар спрятал ухмылку в усах, сильными руками смял шляпу, видавшую, наверное, зарождение первого дня мира.

— Боюсь, зря потратишь время, купец, — ответил он. — В городе десяток плотницких артелей, но никто не возьмется за подряд на Пустоши кроме меня.

— Отчего такая уверенность?

— Одних уже запугали, чтобы не связывались с вашей компанией, а другие боятся дурного места. Утверждают, дьявол рассердится, что его покой нарушили. Вылезет на сушу и сожрет всех. Вас уже в мертвецы записали.

Я насторожился и переглянулся с Ричем. Он, наверное, подумал то же, что и я. Оговорка про мертвецов не случайна. Сразу же на ум пришли угрозы Котрила. Переспросил старшину:

— Ты сказал, многих артельщиков запугали. А кто мог это сделать? Случаем, не Котрил приложил руку?

— Его псы уже какой день бегают по городу, — Викар потоптался на месте. — Кого уговаривают, чтобы не вздумали брать подряд от мошенника по имени Игнат, а кому незатейливо нож под ребра приставили.

— А ты смелее всех оказался? — недобро прищурился дон Ансело, не простивший пренебрежения мужика. Дворянская кровь взыграла. Но ведь старшина не знает о его статусе. Для него мы все торгаши.

— Я доверяю мнению госпожи Теобальд, — Викар снова ущипнул кончик усов. — Она женщина умная, проницательная и людей видит насквозь. Убедила меня, что купец никакой не мошенник и деньги у него водятся. Да и не верю я в Кракена.

— С этого и надо было начинать, — усмехнулся я. — И почему не веришь?

Старшина слишком уж хитро обвел взглядом меня и друзей:

— Морскому дьяволу поклоняются пираты. Это их бог и судья. А что здесь? — его рука обвела развалины. — Безлюдье, тишина. Ну и зачем это морским головорезам? Единственная причина, почему Пустошь обходят стороной — кто-то не хочет, чтобы здесь жили люди.

Меня заинтересовал вывод обычного мужика-крестьянина, умеющего, оказывается, не только строить дома, но и рассуждать подобным образом. Дон Ансело придерживался такого же мнения, согласно кивнув. Однако не торопился лезть с расспросами. Деньги платил я, поэтому Викар разговаривал только со мной.

— Что такого в Пустоши загадочного, из-за чего распространяются такие слухи? И кто этим занимается?

— Не знаю, господа купечество, — пожал плечами плотницкий старшина. — Это мои домыслы, ничего иного. Может, где-то здесь спрятаны пиратские сокровища, но за долгие годы хозяева их сгинули в море, а от той истории остались только обрывки знаний. Одно время по ту сторону реки много копали, но ничего не нашли. Потом, когда бароны Домине купили эти земли, поиски прекратились.

Старшина ткнул в сторону речки, где маячила одинокая фигура. Гусь исправно выполнял приказ: торчал на самом видном месте и следил за окрестностями. Странно, что Аттикус со штурмовиками до сих пор не появился.