— Красное вино, — Рубин начала накладывать себе нарезанное мясо.

Глядя, как Азагриэль трясущейся рукой наполняет кубок, она вспомнила девушку-инайку на заставе, которая прислуживала ей.

— Давно вы работаете в Белом замке? — поинтересовалась Рубин.

— С шестнадцати лет.

— А сейчас вам сколько?

— Девятнадцать, — улыбнулась Азагриэль.

Рубин похлопала по сидению соседнего стула.

— Присядьте.

Девушка растерялась. Очевидно, за одним столом с королевскими особами она еще не сидела.

— Не волнуйтесь, — заверила Рубин. — Я никому не скажу.

Служанка покраснела, робко выдвинула соседний стул и присела на его край.

— Я не привыкла есть в одиночестве, — заявила Рубин. — Так что возьмите чистую посуду и присоединяйтесь.

Беспомощный взгляд инайки заметался по сторонам, хотя чистые миски, ложки, вилки и кубки стояли на приставном столике рядом с ней.

— Азагриэль, я вас жду, — Рубин склонила голову на бок, действительно ожидая, когда служанка возьмет для себя посуду.

Та поняла, что принцесса не шутит, и поставила перед собой единственную миску.

— Вы едите руками? — уточнила Рубин.

— Нет, Ваше Высочество, — инайка тут же потянулась за приборами.

— Что будете пить? — Рубин пытливо глядела на нее.

— Ничего, Ваше Высочество, — покачала головой инайка.

— Попробуйте вино, — хмыкнула Рубин и пододвинула к ней свой кубок.

Азагриэль испуганно уставилась на нее.

— Думаете, меня все-таки хотят отравить? — спросила Рубин.

— Нет, Ваше Высочество! — со всей горячностью заверила прислужница.

— Тогда пейте, — отчеканила Рубин.

Азагриэль дрожащей рукой взяла кубок и пригубила.

— До дна! — скомандовала Рубин.

Та выдохнула и выпила все в три глотка. Поморщилась.

— Вяжет? — спросила Рубин, изогнув бровь.

— Немного.

— Заешьте мясом, — она взяла ее вилку и всадила в кусок мяса с той же тарелки, с которой набирала сама.

— Ваше Высочество, — взмолилась инайка.

— Ешьте, — жестко произнесла Рубин.

И та молча забрала вилку. Откусила. Переживала. Глотнула. Не умерла. «Пока что…», — тяжело вздохнула Рубин и начала есть сама.

Все, к чему она прикасалась, вначале пробовала Азагриэль. Выдув еще один кубок с вином, девушка заметно расслабилась и, кажется, захмелела. Рубин даже пришлось напомнить ей, что сама она осталась без кубка, и инайка, ойкнув, тут же исправила ситуацию.

— Азагриэль — красивое имя, — Рубин вытерла рот салфеткой и бросила ее на стол. — Кто нарек вас им?

— Мама, — мечтательно произнесла девушка.

— А где сейчас ваша родительница?

— У богов. Они ниспослали на нее чахотку. Мне тогда уже семнадцать исполнилось, и работа в замке меня кормила.

— А отец ваш?

— У меня его не было, — ответила Азагриэль. — Мама меня одна растила.

— Братья, сестры?

— Нет, — покачала головой Азагриэль. — Одна я.

— Значит сама за себя, — улыбнулась Рубин.

Инайка смущенно опустила глаза.

— Кому, кроме меня, вы в замке прислуживаете? — Рубин налила девице еще вина.

— Раньше королеве нашей, Мире Светлоокой. Но тогда она еще не королевой была… — инайка прикусила язык.

— А кем? — Рубин поставила кубок с вином напротив Азагриэль и ласково улыбнулась. — Дерой?

— Дерой она стала, когда принц Орде попросил короля титул ей даровать.

Рубин кольнуло в самое сердце. «Весьма интересно…»

— Принц Орде так великодушен?

— Ну, все знали, что он влюблен был сильно, — пожала плечами инайка и отпила. — Жениться собирался.

— На Мире Светлоокой? — уточнила Рубин и налила себе вина.

— Да. Но как король ей титул деры миловал, как стала она наряжаться и часто в свет выходить, так и вспыхнула любовь между ними.

— Между Его Величеством и Мирой Светлоокой? — спросила Рубин и отпила из кубка.

— Да. Свадьбу сыграли той осенью. Такой был пир! — восхитилась Азагриэль. — Девы прекрасней нашей королевы в Инайе не сыскать!

— А принц Одре как это воспринял? — Рубин выражений уже не подбирала и уточняла все детали напрямую.

— О, он так сильно переживал, — покачала головой Азагриэль. — После свадьбы худо ему было. Он посреди зимы даже уехал погостить к принцу Галлахеру в Северный замок и долго оттуда не возвращался.