Мистер Келпи выдвинул ящик стола и, достав оттуда толстую тетрадь, перевернул пару страниц…

– Да, так я и думал, – сказал он наконец. – Профессор Гиблинг ничего не записал. – Мистер Келпи с разочарованным видом захлопнул тетрадь и вернул ее на место. – Я знаю лишь то, что профессор Руффус возвращался из экспедиции. Из Кейкута.

Джаспер непроизвольно бросил взгляд на карту за спиной мистера Келпи.

– Какова была цель данной экспедиции? – спросил доктор.

– Я… Боюсь, я не знаю. Все держалось в тайне. Были осведомлены лишь профессор Руффус и профессор Гиблинг.

Доктор прищурился. Ему все это весьма не нравилось.

– Отчего такая таинственность?

Мистер Келпи вытер платком взмокшие пальцы. По его лбу стекал пот.

– Это обычное дело. – Бабочник суетливо принялся искать что-то, роясь в карманах пиджака. – Конкуренты, алчные частные коллекционеры, беспринципные охотники за редкостями. Они могут помешать экспедиции. Я знаю лишь, что странствия профессора длились два с половиной месяца.

– Насколько я понимаю, подобные миссии в дикие страны, – заметил доктор, – весьма опасное предприятие. И в одиночку в них не отправляются. У профессора Руффуса были спутники?

– Места там и правда опасные. Профессор мог договориться с кем-нибудь из Клуба охотников-путешественников. Когда подобные экспедиции были не редкостью, джентльмены-охотники частенько принимали в них участие.

Мистер Келпи наконец нашарил в одном из карманов маленькую склянку с беспросветно-черной жидкостью, дрожащими пальцами вытащил пробку и одним махом выпил все содержимое пузырька. Стоило бабочнику сделать глоток, как его самочувствие заметно улучшилось. Он снова обтер платком руки, затем лоб и щеки, но потливость уже отступила.

– В качестве проводников часто используются местные – туземцы, – продолжил мистер Келпи. – Но у профессора Руффуса был свой собственный туземец – Вамба. Профессор привез его однажды из какой-то экспедиции и, пока тот жил в Габене, снимал ему чердачок в «Меблированных комнатах Жубера».

– Этот Вамба мог отправиться в последнюю экспедицию с профессором?

– Весьма вероятно.

Повисла тишина. Доктор погрузился в размышления. Мистер Келпи рассеянно взял со стола пинцет и подравнял двух бабочек, которые лежали перед ним на отрезе тонкой кремовой ткани. Судя по всему, эти две крохи только лишь готовились отправиться под стекло.

– Какие они красивые… – восторженно проговорил Джаспер. – Как они называются?

– Этот вид называется «Насмешник Вигрена». – Мистер Келпи коснулся кончиком пинцета большой бабочки с пурпурными крыльями.

– А эта? – Мальчик ткнул пальцем, указывая на совсем крошечную бабочку с крыльями зелеными.

– Эта? Тоже Насмешник Вигрена.

– Но почему они такие разные?

– Большая бабочка – самка. Другая – самец. В том, что они так отличаются, нет ничего странного. Это – «половой диморфизм» – нередкое явление у чешуекрылых.

– А вы тоже профессор? – Джаспер был заворожен этими сложными незнакомыми терминами.

– Нет, я только пишу диссертацию… Хотя и даю лекции для мистера Кромма и мистера Симпсона, наших единственных студентов. – Бывший помощник главы кафедры, а ныне фактически новый ее глава мгновенно погрустнел. – Новость о смерти профессора Руффуса их шокировала – они не могут поверить, что это произошло.

Доктор Доу сплел пальцы и пристально поглядел на мистера Келпи.

– Вы ведь близко знали профессора Руффуса, может быть, у вас есть какие-нибудь предположения касательно цели экспедиции? Вряд ли вы ни разу о ней не задумывались.

– Хотел бы я знать, – с печальным видом произнес мистер Келпи. – Но вот что я скажу! Это была последняя работа профессора. Его исследования не должны бесследно исчезнуть. Нет, сэр, не должны!

– Насколько я знаю, ученые в экспедициях тщательно все записывают, документируют, фотографируют.

– Да, это так, сэр.

– То есть где-то должны быть походные дневники из экспедиции.

Мистер Келпи не думал ни секунды:

– Да, сэр! – воскликнул он. – Определенно должны быть! Профессор Руффус отличался особым тщанием и методичностью во всем, что касалось описаний его странствий. Многие из его путевых заметок легли в основу нескольких книг не только по лепидоптерологии, но также и по географии, этнографии племен и даже для инструкции по выживанию в диких условиях. Эта экспедиция не должна была стать исключением.

– Как вы думаете, мистер Келпи, где могут находиться данные дневники?

Бабочник в раздумьях постучал себя пальцем по лбу.

– «Рабочий дневник» – тот дневник, в котором ведутся текущие записи, – обычно находится при профессоре. Прочие же… я бы предположил, что они в его багаже.

– Насколько я заметил, в купе не было никакого багажа.

– Думаю, его доставили из багажного вагона прямиком в квартиру профессора, – сказал мистер Келпи. – Это обычное дело. Чаще всего профессорам так не терпится поделиться с коллегами своими открытиями, что они с вокзала направляются прямиком сюда, в научное общество, даже не озаботившись принять ванну или переодеться после долгой поездки, в то время как доставкой багажа занимаются либо их помощники, либо чемоданная служба Паровозного ведомства.