Варлам стучится в триста первый, все еще крепко сжимая мою руку.

— Пусти! — пытаюсь вырваться я.

— Разве ты не хочешь узнать, что там случилось?

— Не хочу!

— Почему?

— Неинтересно.

— А вот мне очень интересно…

Дверь открывается. На пороге стоит Медведь. С перекошенным от злости лицом. И с налитыми кровью глазами.

— Это ты… — он бросается в мою сторону.

Я делаю шаг назад. Но Варлам крепко держит меня за руку. И командует:

— Так. Заходим. Разбираемся внутри. Ор не устраиваем.

Мы в номере.

Михей стоит перед нами. Вроде, живой. И даже здоровый. И красивый… Голый. В одном лишь полотенце на бедрах.

Я вижу, что кровать разобрана. Луж крови там вроде не наблюдается. Но подробностей мне издалека не видно.

Он что, так и не лег туда? Фух… Чувствую огромное облегчение.

А чего тогда орал?

Такой же вопрос возникает и у Варлама.

— Что за шум?

Михей смотрит на меня. И выпаливает:

— Она бешеная! Ее в психушку надо сдать.

— Что случилось?

— Да ничего. Иди. А ее оставь здесь. Я с ней сам разберусь…

— Э, нет. Так не пойдет. Это моя свадьба. И вы мои гости. Тут я за все отвечаю и во всем разбираюсь.

Мы с Медведем стоим напротив друг друга и молчим.

— Рассказывайте! — командует Варлам. — Оба.

И тут Михей медленно поворачивается к нам спиной.

Я вижу, что она вся в кровавых царапинах. У меня сводит судорогой низ живота. И резко кружится голова.

Что я натворила?!

Он прав. Я бешеная…

Но все-таки ему сильно повезло, что он в полотенце. А мог бы прям сесть на осколки своей упругой задницей… Хорошо, что не сел!

— Та-ак… — произносит Варлам.

— Она мне осколков в постель насыпала, — сообщает Медведь Волчаре.

Ябеда!

Варлам кому-то звонит, просит срочно принести аптечку.

Я сгораю со стыда.

— Очень больно? — спрашиваю Медведя.

— Невыносимо! — рявкает он на меня.

Я вся сжимаюсь.

Через пару минут в номер стучится водитель Варлама с аптечкой в руках.

Михей садится на стул. Варлам спокойно, с таким видом, как будто занимается этим каждый день, начинает обрабатывать порезы.

Михей шипит и дергается.

— Что там?

— Ничего страшного. Просто царапины, — успокаивает его Варлам. — Что разбила? — спрашивает он меня.

— Бутылку от боржоми. Мелкие осколки я убрала.

— Грамотно, — кивает Варлам.

Я не знаю, куда деваться от невыносимой неловкости и стыда. Пытаюсь помогать Варламу. Но у меня все плывет перед глазами…

— Юль. Что на тебя нашло? — спрашивает он. — Я уверен, просто так ты бы такое не отмочила.

Я тоже в этом уверена! У меня были совсем другие планы на сегодняшний вечер. Я думала, мы с Медведем проведем его мило и романтично. А не вот так вот…

Но я не хочу ябедничать!

— Юль…

Варлам смотрит внимательно и сочувствующе. И я не выдерживаю.

— Он сказал, что на таких, как я, не женятся. Мол, такие, как я — для секса на одну ночь. Предлагал перепихнуться разок.

— Михей, ты бухой что ли? — удивленно обращается Варлам к спине друга.

— Нет, — бурчит тот.

— Что за нахрен? — возмущается Варлам — Малой, ты какого х… лешего девушек обижаешь? Да еще подруг мой жены. Я тебе сейчас сам стекла насыплю в ж… В физиономию.

— Ну погорячился немного…

— Извинись немедленно!

— Извини, Юля, — произносит Медведь.

Надо же, как он слушается Варлама!

— Извиняешь его? — спрашивает меня тот.

— Да… — выдыхаю я.

— А теперь ты извинись, — обращается ко мне Варлам.

— Я?

— Не, ну он, конечно заслужил трепку. Но стекло в постель… все же перебор. А если бы оно ему на х… на что-нибудь нежное попало? Нельзя так с мужиком.

— Извини, Михей, — искренне произношу я.

— Извиняешь? — спрашивает Варлам.

Медведь молчит.

— Михей!

— Да проехали. Сам нарвался. Я же не знал, насколько она бешеная…

— Все, — говорит Варлам, закончив обработку. — Жить будешь. Кровотечений нет, царапины неглубокие.

— А вдруг у меня заражение крови?

— Вряд ли.

— Может, она своего бешеного яда добавила…

— Она о тебе позаботилась. Убрала мелкие осколки. Цени это! — скалится Варлам.