Черт. Это же больно! И опасно. Стекло тонкое, осколки могут проникнуть очень глубоко.

А я же не хочу по-настоящему покалечить Медведя…

Или хочу?

Фух. Что-то меня в жар бросило.

Беру с тумбочки стеклянную бутылку “Боржоми”, пью. А вот у нее стекло толстое…

Я выливаю остатки воды и разбиваю бутылку. Мелкие осколки убираю, оставляю только крупные. Месть будет гуманной…

Я же не совсем отбитая!

Или совсем?

Завершив первую часть приготовлений, я приступаю ко второй. Мне нужен ключ от триста первого номера. Как я его добуду?

Решение приходит неожиданно.

Когда я иду мимо Михея с букетом, а он меня подкалывает — я прижимаюсь к нему и незаметно запускаю руку в карман его пиджака.

Бинго! Ключ-карта была там. А теперь она у меня в руках. Прикрытая цветами.

Я тороплюсь в триста первый номер, аккуратно рассыпаю стекло на кровати. И возвращаю ключ так, что Медведь даже не замечает. Когда все смотрят в небо, на фейерверк, я подхожу к нему сзади и опускаю карточку в карман.

Супер!

Из меня бы получилась отменная карманница.

Но, пожалуй, я не буду делать карьеру на этом поприще.

Все готово.

Моя месть будет сладкой. Он это заслужил!

Но меня почему-то начинает бить нервная дрожь. В голову закрадываются сомнения. И их становится все больше.

А не слишком ли все это? Да, он меня смертельно обидел.

Но разбитое стекло… А вдруг он все-таки серьезно пострадает?

Может, отменить все? Предупредить его или снова выкрасть ключ и убрать осколки…

Может, я вообще сама во всем виновата? Вела себя слишком развязно и вызывающе.

Я не знаю. То есть… У меня уже давно появилась привычка скрывать свой страх перед мужчинами за нарочитой дерзостью. Еще с тех пор, как моим первым чуть не стал откровенный извращенец. Который пытался связать меня и придушить…

Я потом реально боялась мужчин. Не подпускала ни одного ближе, чем на пять метров. А со временем поняла: чем больше боишься и показываешь неуверенность, тем больше шансов стать жертвой мудака или извращенца. Такие ищут слабых и пугливых.

Значит, я не буду пугливой!

Пусть они меня боятся. Пусть они напрягаются от моего напора и наглости…

Я нервно хожу из угла в угол по залу, в то время как все гости на террасе.

И тут вдруг вижу, что на меня смотрит Медведь… Этим своим презрительным взглядом.

Как на дешевку. На девку, с которой можно провести лишь одну ночь…

И во мне с новой силой вспыхивает обида.

Я улыбаюсь ему и делаю недвусмысленные намеки. Его как ветром сдувает. Помчался в номер…

Я иду за ним. Поднимаюсь на третий этаж, но держусь подальше от триста первого.

Все тихо и спокойно. Может, он еще не скоро откинет покрывало и ляжет в постель. А, может, он заметит осколки…

Я мечусь туда-сюда по коридору, разываемая противоречивыми желаниями: постучаться к Михею и во всем признаться или подождать, что будет дальше. В своих метаниях я не замечаю ничего вокруг. И внезапно налетаю на Варлама…

— Ты чего тут делаешь? — спрашивает он.

Как мне кажется, с подозрением.

— А ты? — я сразу перехожу в нападение. — Почему не с невестой?

— Да Яна там с нашими мамами…

— Что?

— Обсуждают, какие рюшечки повесить в детскую.

— А ты сбежал?

— Не сбежал. Иду в номер для новобрачных, проверить, все ли в порядке.

Ну и иди… Не стой тут.

Нечего тебе тут делать!

Но Варлам почему-то медлит. Как будто хочет мне что-то сказать или спросить. Наконец, выдает:

— Михея не видела?

— Нет. А что?

— Да что-то он странный сегодня.

— А я при чем?

Я вообще не при делах. Но из-за меня Михей скоро станет еще более странным…

— Ладно, я пойду, — наконец, произносит Варлам.

Да иди уже! — думаю я.

И тут раздается жуткий нечеловеческий крик.

Блин…

Все-таки зря я все это затеяла…

Варлам смотрит на меня.

Я делаю шаг в сторону. Хочу сбежать. Но он, видимо, что-то прочитав на моем лице, крепко берет меня за руку.

— Пойдем, посмотрим, что там случилось. Мне кажется, или это из номера Михея?

Тебе не кажется!

Но я туда не хочу. Даже не представляю, что сделает со мной разъяренный раненый Медведь, если я сейчас окажусь перед ним…