Ага. Значит, у нее скоро днюха. И я буду там. Неважно, пригласят меня или нет.

— В чем дело, Юль? — спрашивает Соня.

— Да ни в чем. Все нормально.

— Я же вижу, что нет.

— И я вижу, — вторит ей Яна.

— Мне исполнится двадцать шесть! — трагично восклицает Кошка.

Я что-то не понял, где тут повод для трагедии? Это типа много или что?

Девчонки, походу, тоже не поняли. Задают кучу наводящих вопросов. Юлька молчит. Долго.

А потом резко выпаливает:

— Мне скоро двадцать шесть, а я до сих пор девственница!

Что?!

— Так, этой больше не наливать, — раздается голос Сони.

— Это же лимонад, — растерянно произносит Яна.

— Ян, ты в лимонад ничего не добавляла?

— Сок грейпфрута… Смешная шутка. Про девственность.

Яна неуверенно хихикает.

— Это не шутка, — бурчит Юля.

И по хмурой интонации ее голоса, по внезапному молчанию девчонок и еще по каким-то признакам, я четко понимаю, что она говорит правду.

— Юль, ты же… — начинает Яна.

— Все врала, — перебивает ее Юлька.

— У тебя же было…

— Никого у меня не было.

— А как же Артур? И Вадим. И Алексей…

— Нет. Ни с кем. Никогда. Ни разу.

— А я догадывалась, — вдруг произносит Соня. — Слишком много было несостыковок.

— Ты внимательная, — произносит Юлька.

— А я нет.

Это говорит Яна.

Мля…

Я сижу, совершенно оглушенный. В полной прострации.

— Юль, а почему ты об этом так трагично говоришь? — спрашивает Яна. — Ну и что, что тебе будет двадцать шесть. Встретишь своего единственного, и он станет у тебя первым…

— Да он подумает, что я больная на всю голову! Девственница в двадцать шесть.

— Девственность — не болезнь, — изрекает Соня.

Девчонки хихикают.

— Это хуже! Мне надо срочно вылечиться.

— Вылечиться?

— Я настроена решительно. Избавлюсь от этой напасти до своего дня рождения.

— Есть кандидаты?

— Были у меня планы по поводу одного Медведя…

Я перестаю дышать. Превращаюсь в одно большое ухо. И, кажется, переживаю микроинсульт с микроинфарктом. Потому что слышу:

— Но я передумала. Это будет не с ним. Совершенно точно.

Ох… Нах… Мля!

— На Медведе свет клином не сошелся, — философски изрекает Соня.

Да замолчи ты!

— Еще есть кандидаты?

— Есть парочка. Знакомые фрилансеры.

— А мне кажется, не надо торопиться, — говорит Яна. — Подумаешь, двадцать шесть. Слушайте, здесь так душно. Может на улицу пойдем?

— Пошли. В беседку.

Я вскакиваю, быстро убираю шезлонг на прежнее место, удаляюсь как можно дальше от окна. Вижу выходящих девчонок, не знаю, то ли идти им навстречу, то ли наоборот… Мечусь туда-сюда, запутываюсь в собственных ногах, спотыкаюсь о какую-то фигню и — растягиваюсь на траве.

Мля…

Надо мной появляется смеющееся лицо Юльки.

— Привет, — говорю я.

Почему-то шепотом.

Смотрю в ее распахнутые серо-голубые глаза. И вижу все совершенно в другом свете. Какой я был дебил! Не замечал очевидного…

— Тебе помочь? — насмешливо произносит она.

И протягивает мне руку.

— Это я могу тебе помочь, — вырывается у меня.

— И чем же ты можешь мне помочь?

— Ничем.

Михей держит меня за руку. И просто лежит на траве.

Нет, не просто. Он таращится на меня так, как будто видит впервые в жизни. И на его лице почему-то нет ставшей уже привычной ухмылки.

— Загораешь? — спрашиваю я.

— Любуюсь.

— Чем?

— Твоими глазами.

Это у него приколы такие? Лично я не поняла, в чем прикол.

— Миша, привет! Рада тебя видеть.

Это Яна. Подходит к нам, улыбается.

— Привет!

Михей, наконец, поднимается. Не опираясь на мою руку, но и не выпуская ее.

Мы стоим рядом и держимся за ручки. Когда я пытаюсь вырвать свою ладонь, он ее сжимает. Да что такое-то? Смотрю на него возмущенно и собираюсь уже возмутиться вслух, как вдруг слышу:

— Привет, красотка!

Тигра приехал.

Я резко вырываю свою ладонь из медвежьей лапы и буквально бросаюсь на шею Тимура.

— Привет!

— Так рада меня видеть? — улыбается он, обнимая меня за талию.

— Конечно. Ты же мой лучший друг.

Он сникает. А я иду здороваться с остальными ребятами, которые появляются во дворе следом за Тигрой.