А тут… Бесит прямо!

Как я не убил ту белобрысую дуру, которая настолько охренела, что полезла мне на шею, сам не знаю. Такая тупая подстава…

— Это должны были быть просто переговоры. Важные.

— То есть, на важных переговорах каждому участнику выдают по блондинке и брюнетке, — иронизирует Зайка.

Зараза… Такой острый язычок!

— Не совсем, — спокойно отвечаю я. — Но иногда девушки бывают.

— Ну и прекрасно. Рада, что ты хорошо проводишь время на работе.

— В следующий раз возьму тебя с собой.

— В какой еще следующий раз? Ты меня слышишь вообще? Я не хочу больше с тобой… ничего не хочу!

— Правда?

И тут я делаю неожиданный маневр. Запускаю лапу в ее пижамные брючки. Прижимаюсь пальцами к трусикам. Тепло и влажно…

Самое манящее местечко во всей этой долбанной вселенной.

— Хочешь, — говорю я Зайке. — Ты меня хочешь.

— Дурак! — она лупит меня ладошками по плечам, по груди, по голове. Кайф…

Я извращенец. Я завожусь от того, что она меня бьет.

Да я вообще от всего завожусь. От ее милых хлопковых пижамных штанишек. От свободной футболки. От взлохмаченных волос и заспанных сердитых глаз… Но особенно — от ее тонких щиколоток и голых ступней.

Не выдерживаю, хватаю ее за ноги и опрокидываю назад. Целую нежные пяточки. Покусываю пальчики, залипнув на крошечном мизинчике.

— Варлам… — слышу удивленный возглас Зайка.

Могла бы, между прочим, заехать мне пяткой в глаз. Но не делает этого. Растерялась…

Пытается вырваться и перевернуться, но не дерется. Уже хорошо.

Я отпускаю вкусные заячьи лапки и усаживаю ее рядом с собой.

— Яна, послушай меня, пожалуйста. Ситуация непростая. На кону большие деньги. Мои конкуренты — нечестные на руку люди. Есть вероятность, что они захотят надавить на меня через тебя.

— Как это?

— Разные варианты возможны, — пожимаю плечами я. — Не хочется тебя пугать. Но они и перед похищением не остановятся.

— Да зачем я им вообще нужна?

— Ты — мое слабое место.

— Да почему? — удивленно восклицает Зайка. — Ты мне никто!

— Как это никто? — произношу спокойно. — Я твой будущий муж.

— Это предложение? — фыркаю я.

— Нет.

— Нет?

— Конечно, нет. Мы знакомы всего третью неделю. Было бы очень легкомысленно делать предложение так быстро.

— Да уж, — растерянно бурчу я.

К чему вообще все это? Что за дурацкие шутки?

Почему-то вспоминаю Женю. Я три года была с ним. И все три года ждала предложения руки и сердца. Но он ни разу даже не заикнулся на эту тему. Хотя в конце я уже настолько отчаялась, что сама намекала всеми возможными способами…

— Я просто предупреждаю, — поясняет Варлам. — Чтобы ты знала.

— Предупреждаешь? О чем?

— Мы поженимся. Будем жить долго и счастливо. И воспитывать двоих… или даже троих детей. Я и на четверых согласен, если что.

— А я нет! — выпаливаю я.

Что он несет вообще? Какие четверо детей? Кто там собирается жить с ним долго и счастливо? Точно не я!

— А сколько детей ты планируешь от меня родить?

Он точно издевается! Прикалывается надо мной.

— Я не планирую от тебя детей! Я вообще больше не буду с тобой спать. Никогда.

— Почему, моя прелесть?

Он еще спрашивает!

— Потому. Я тебя предупреждала. Пока мы вместе — ты только со мной.

— Я помню. Тебе нужен эксклюзив. И я абсолютно эксклюзивен для тебя. И всегда буду. Но только безо всяких этих «пока мы вместе». Мы вместе. Точка.

Я смотрю на Варлама.

Он выглядит серьезным. Хотя в уголках губ прячется улыбка. А в глазах — то ли тревога, то ли напряжение.

В общем, я не понимаю, правду он говорит или нет…

— Сколько тебе лет? — спрашиваю я.

Давно хотела узнать.

— Тридцать семь, — отвечает Варлам.

— Ты старый, — говорю я.

Хотя на самом деле так не считаю.

— Ну да, немного староват для тебя. Но с этим я ничего поделать не могу. Придется тебе смириться с моими морщинами и сединой.

— У тебя нет морщин.

Я в задумчивости касаюсь пальцами его лица. Провожу по лбу — там иногда бывает глубокая складка. Дотрагиваюсь до уголоков глаз — здесь появляются еле заметные мелкие морщинки, когда он улыбается…