Над нами склоняется мальчишка лет шестнадцати. На нем шапка с символикой «Пингвинов», а значит, сейчас он меня узнает, и весь город будет знать, как Мэттью Дэвис отдыхал на катке перед важным дерби.

— Ой, это же вы!

Вокруг нас собирается толпа, и я слышу восторженные голоса:

— Это же Нью-Йоркский Пингвин!

— Сам Мэттью Дэвис!

— А можно с вами сфотографироваться?

Сажусь на льду, продолжая держать в руках булку, а затем помогаю ей встать на коньки и встаю сам. Эмили смотрит на меня с ужасом, а затем шепчет:

— Давай уйдем? Нам нужно поговорить.

The Score — рок-группа.

Джастин Бибер — поп-певец.

Эмили.

Шесть дней спустя я сижу в своем кабинете на крутящемся стуле из коричневой кожи и смотрю статистику игроков. До конца дня мне нужно составить график интервью, предоставить информацию маркетологам, забронировать гостиницы для выездных матчей в следующем месяце и узнать у главного спонсора по поводу грядущего благотворительного мероприятия.

Но вместо того, чтобы приступить к выполнению хоть чего-либо из вышеперечисленного, я уже около получаса смотрю в одну и ту же строчку и не могу ее запомнить.

— Никак не могла понять, где могла тебя видеть. Ты — Мэттью Дэвис, вратарь «Пингвинов», — говорю я, когда мы с Мэттью садимся в его автомобиль, покидая Рокфеллер-центр.

— Да.

— Почему ты не сказал мне?

— А должен был?

— Да.

— Но ведь и ты мне не рассказывала, чем занимаешься. Мы вообще мало разговаривали, — он грустно усмехается.

Все это — какая-то злая шутка судьбы. Я — администратор главного соперника команды Мэттью. Нам нельзя даже просто находиться в одном помещении. Что уж говорить о том, чтобы быть в отношениях. Ну, или что там между нами.

В полной тишине мы доезжаем до квартиры Мэттью. Я сразу же отправляюсь в душ и, стоя под напором горячей воды, пытаюсь понять, что делать дальше. Все внутри меня переворачивается от осознания происходящего. Бешеный стук моего сердца отдается в висках, полностью заполняя мое тело чувством страха.

Когда я выхожу из ванной, Дэвис уже лежит на кровати в одних штанах и смотрит какое-то видео на ютубе. Он замечает меня, отбрасывает телефон в сторону и садится.

— О чем ты хотела поговорить?

— Ни о чем. Давай этой ночью не будем говорить? — Накрываю его губы в отчаянном поцелуе, позволяя себе забыться.

Я хочу насладиться им. Вероятно, в последний раз.

В пять часов утра я беру сумку со всем необходимым на первое время и тихо, стараясь не разбудить Мэттью, выхожу из квартиры. На улице кромешная тьма. Абсолютную тишину нарушают лишь завывания пронизывающего насквозь ветра. Я сажусь в свой «Мини-купер» и еду к ледовой арене, на парковке которой проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь от звонка телефона. Это он. Но я не могу с ним поговорить. Не могу сказать ему, кем я работаю. Ведь как только он узнает, — сразу же возненавидит меня. Сбрасываю звонок и ставлю режим«Не беспокоить».

Дурацкий Купидон со своими дурацкими картами предсказаний.

После этого поцелуя моя жизнь стала еще отстойнее, чем в тот вечер!

Захожу в комплекс и поднимаюсь к себе. Надеваю джерси «Рейнджеров» и спускаюсь вниз, к команде. Перекидываюсь парой слов с нашим капитаном и уже намереваюсь покинуть коридор, как резко замираю на месте.

Прямо напротив меня, в другом конце коридора, стоит Мэттью. Самый прекрасный мужчина, о котором только можно было мечтать. В его красивых карих глазах отражается гнев.

Я срываюсь с места и направляюсь к нему.

— Выслушай меня, — кричу я, когда он намеревается уйти в раздевалку.

— Скажи, это был какой-то план?

— Что?

— Ты с самого начала знала, кто я, да?

— Что ты несешь?

— Думаешь, я поверю в такое совпадение, что администратор «Рейнджеров» прямо перед самым важным дерби сезона случайно оказался в баре по соседству с моим домом?

— Мэттью, давай обсудим все после игры?

— Пошла вон.

— Мэттью..

— Вон!

От его громкого рева я вздрагиваю, и мои глаза наполняются слезами.