— Так почему же вы их не убили? — прямо спросил он, гадая, что соврёт ушастый.

Но тот, к его удивлению, сказал правду:

— Оньи умрут, но нье сейчьяс. Мы продадьим их льюдям и получьим много польезного для своего нарьода. Тьи сам увьидишь, потьерянное дитья.

Откровенно. Неожиданно откровенно. И в этом была жестокая, но рассудочность. Действительно, зачем убивать врага, если его можно обменять на полезные ресурсы, увеличивающие твои шансы на выживание?

— Значит, — произнёс Стриж, поддерживая заявленную легенду, — меня тоже когда-то так продали?

— Ньет! — замотал головой эльф. — О детьях мы заботьимся сьями! Тьи видишь тут ребьёнка?

— Не вижу, — признался Лёха, демонстративно успокаиваясь.

Пусть думаю, что он начинает им доверять.

— Теьбя или поймали льюди, — продолжил командир, — ильи ты быль рожьдьён в неволье. Жьитьели Поднебьесного не имьеють к этому ньикакого отношьения.

Говорил он складно и без особого напряжения. Такому владению языком не обучишься лишь время от времени совершая торговые сделки. Этот ушастый много и обстоятельно общался с людьми. Слишком большой и разнообразный словарный запас.

— Присоединьяйся к нам, другь, — радушно улыбнулся эльф. — Мьи отведьём тебья домьой, а тьи покажьешь нам гдье нашьёл нетьронюутие доспьехи прьедков. Мы ищьем и сохраньяем насьледьие старьих времьён.

Он продемонстрировал собственную кольчугу, бережно залатанную куда менее умелым кузнецом, чем создатель брони. С точки зрения Лёхи, на сохранение наследия это чудовище Франкенштейна от металлургии не походило совершенно, но вслух, ясное дело, он этого говорить не стал.

Остальные эльфы молча слушали, не пытаясь вмешаться в разговор. То ли дисциплина была на высоте, то ли командир был единственным, кто понимал язык людей.

Но, главное, никто из них не дёргался в сторону Стрижа.

— И вы умеете им пользоваться? — перешёл к главному вопросу Лёха. — Наследием предков? Старыми артефактами из пирамид?

— Малой чьястью, — нехотя признался эльф. — Но мьи сохраньяем всьё, что удаёться найти. Но пока ещьё ньикто не сумьел застьявить крылья льетать. Как тьебе этьё удальёсь?

Если бы взглядом можно было просверлить дыру — не выдержал бы и волшебный доспех, настолько жадно смотрел на Лёху эльф. Оно и понятно: прилетел какой-то хрен с горы, умудрившийся как-то реанимировать древний сложный артефакт. И если это удалось выросшему среди людей дурачку, то что могут сотворить сохранившие хоть какие-то старые знания эльфы?

— Сам не знаю, — развёл руками Стриж. — Я просто влез в него и всё получилось само собой.

Он напрягся, ожидая нападения. Опасный момент: стоит ушастым поверить, что любой завладевший крылатой бронёй сможет ею пользоваться, как чужак станет не особенно-то и нужен. Разве что он знает, где можно достать ещё несколько таких занимательных штуковин.

— Разве среди вас нет тех, кто разбирается в подобном? — закинул удочку Лёха, не желая показывать осведомлённость в наличии магов.

Судя по всему, его не связали с недавним убийством и пропажей пленницы. Видимо грязный крылатый силуэт демона, что видели издалека и неясно, не увязался в сознании с собратом в сияющем древнем доспехе.

А может, они прекрасно сопоставили факты и просто усыпляют его бдительность.

— Старьшие в городье, — развёл руками ушастый. — И оньи с радостью встретьятся с тобьой, бьрать. И есльи тьи покажьешь, гдье отьискаль досьех, мы приньесём в Поднебьесный мнього цьенного. Ньяс встретьят с тьриумьфом! Мьи сьтаньем герьоями!

Понять, врал он, или действительно верил в то, что говорил, Лёха не мог. Вполне могло оказаться, что дружки тот ушастой, что звала людей «низшими», действительно были местными террористами. И получили они по заслугам. Ну а «развлечения» победителей… В этом мире благородство и моральные нормы вообще в дефиците. Как и на Земле, если вдуматься.

То, что трупы разделали, тоже можно понять. Кости эльфов — ценный ресурс, так зачем оставлять его зверям, когда люди дадут за него, да и за пленных, хорошую цену? И полученные ресурсы помогут выживанию целого города.

Жестоко, противно, но и в его мире правители совершали не менее циничные сделки ради выживания. И кто он такой, чтобы судить?

— А что будет с ними? — Лёха мотнул головой в сторону связанных пленников.

Один из них открыл было рот, но стоящий на страже налётчик тут же треснул желающего поговорить древком копья под дых. Пленник захрипел в попытке вдохнуть, а его товарищи сжались, стараясь казаться как можно меньше и незаметнее. Стражник удовлетворённо хмыкнул и уже вполсилы, для порядка, приложил сипящего пленника по спине.

Командир и глазом не повёл, явно считая происходящее не стоящим внимания.

— Льюди сдьелают изь ньих тела длья чужьяков, — предельно честно ответил он. — Оньи умьруть, ихь тьела — ньет.

Искренность Лёха оценил. Пока что он ни разу не сумел поймать ушастого на лжи.

Может, эти переговоры были не худшей идеей? Если удастся наладить контакт с местным «оплотом цивилизации», у него появится шанс узнать, как работают те зеркала в замках Змеев и Кречетов? А заодно выяснить, откуда взялся тот хрен, что работал в связке с Гармом?