Пока шёл следом за ведьмаком, рассмотрел его одежду. Длинный серый плащ, до самой земли, с разрезами по бокам почти до пояса. Кожаные штаны, такие же сапоги, с толстой подошвой. Массивный широкий пояс, на который крепятся множество мешочков, ножны со средним мечом, кинжал, и какой-то короткий изогнутый жезл. Из десятка кармашков торчат закупоренные горлышки стеклянных флаконов, скорее всего с алхимией. Рукояти у холодного оружия простые, изрядно потёртые. Похоже владельцу часто приходилось ими пользоваться.

— Эй, водяной! — громко крикнул ведьмак, едва мы подошли к жилищу колодезного. Дверь была открыта, и вскоре мы оказались внутри. — Водяной, чтоб тебя швихты загрызли, ванна готова?

— Да, ко'тан! — раздался откуда-то сверху голос старого Хамзата. — Горячая, как вы и просили!

— Ты хоть раз мылся? — обернувшись ко мне, спросил одарённый. — Впрочем, вряд ли. А придется, потому как я не желаю вдыхать вонь, исходящую от тебя. Так, смотри. Это называется вспениватель. Добавишь его в воду, прежде чем залезешь в ванну. А, чтоб тебя. Ведь испугаешься с головой нырять.

— Не испугаюсь. — ответил я, еле сдерживая улыбку радости.

— Уверен? Ну, тогда слушай, что от тебя требуется. Да оставь ты своё копьё здесь, я пригляжу за ним!

Спустя час я, отмытый до такой степени, что кожа зудела с непривычки, облачился в новую одежду, и раз за разом повторял за ко'таном одни и те же движения, перебрасывая широкие толстые ленты особым образом. Обмотки — первая обувь, полученная мной в этом мире. Довольно сложная при креплении на ноги, но весьма удобная и защищающая от раскалённой дневным солнцем пустоши.

Чуть коротковатые штаны на резинке, и свободный балахон с глубоким капюшоном — всё это тёмно-серого цвета. Ткань грубая, но я знал — это потому что новая. Через неделю постоянной носки обомнётся, и перестанет причинять неудобства.

— Хм, сообразительный малый, некоторые несколько дней учатся правильно закреплять обувь. — похвалил меня ведьмак. — Что ж, слушай меня внимательно, Алексис. Сейчас ты найдёшь свою мать, и приведёшь её ко мне. Не бойся, я всего лишь выдам ей награду. Потом проведём над тобой полную инициацию. Ну и начнём учить тебя грамоте, раз местный староста побоялся это сделать. Хаос, как же сложно с этими тупыми селянами. Не могут выполнить простейших указаний.

Покинув жилище колодезного, я вернулся к спуску в убежище. По дороге в полной мере прочувствовал, насколько непривычно ходить в обуви. Ноги не чувствовали мелких камушков, словно я шагал по гладкому полу.

Убежище уже освободили, и сейчас жители, выбравшийся наверх, занимались заготовкой мяса. Туша огромного змея таяла буквально на глазах. Люди шутили, смеялись, и вообще выглядели счастливыми, несмотря на то, что совсем недавно могли погибнуть.

— Фарида! Маринэ! — крикнул я, пытаясь отыскать мать с сестрой.

— Брат? — ко мне почти сразу подбежала сестрёнка. — Ух-ты! Ничего себе, и на ногах одежда! Расскажешь, как прошла встреча с ведьмаком?

— Найди мать, и приведи её ко мне. — попросил я. — Ведьмак хочет вас видеть.

— Эх. Пока будем ходить, всё лучшее мясо разберут. — пожаловалась Маринэ, и убежала в направлении хвоста. Через несколько секунд они с Фаридой вышли из-за туши и направились ко мне.

— Зачем мы ведьмаку понадобились столь быстро? — поинтересовалась мать, при этом внимательно осматривая меня.

— Договор. — пояснил я. — Мы завтра уже уходим, вот ко'тан и торопится.

— Так быстро? — лицо Фариды побледнело.

— Да, мам, так сказал ведьмак.

— Но как же... — женщина оборвала себя на полуслове. — Веди скорей к нему.

Разговор ко'тана с матерью и сестрой я не слышал. Едва увидев моих родных, одарённый тут же отправил меня к старейшине, передать простой приказ — подготовил пищу и питьё на двоих, на трое суток. А сам тут же закрылся с Фаридой и Маринэ в доме Хамзата. Лишь поздно вечером, когда уже стемнело, ведьмак выпустил женщин, и позвал меня с Тимуром на разговор.

— Старейшина, ты не справляешься со своими обязанностями. — сходу произнёс ко'тан, едва мы оказались в комнате, освещаемой двумя свечами. В комнате воняло сгорающим жиром, но это не заботило одаренного.

— Я всё объясню. — Тимур ещё ниже склонил голову.

— Позже. Сейчас меня волнует Алексис. Его мать сказала, что мальчик ничего не помнит, а совсем недавно чуть не погиб. Почему ты не приставил к нему наставника?

— Это всё жители посёлка, ко'тан, здесь все ненавидят ведьмаков. Последний из вас, отец Фарх... Алексиса, пока находился здесь, убил четверых мужчин, двух женщин, и ещё покалечил сына колодезного. Убивал по пустяковым причинам. Потому, что невеста одного из охотников не пожелала с ним возлечь. Потому, что один из наших мужчин не так посмотрел на него.