— Если не выпустишь, вены покромсаю вот этим — маячу перед ее носом ножницами. — Представляю, сколько кровищи будет.

Тетка округляет глаза.

— Силенок не хватит, ты с детства крови боишься — насмехается, но в сторону все же отходит.

Мчусь по коридору к двери, хватаю дутик и не расшнуровывая заталкиваю ноги в кроссовки.

— Все равно приползешь — идет за мной следом, сложив руки на груди.

Отсалютовываю ей рукой и хлопаю входной дверью.

Возле лестничных перилл стоит Кетлер. Мне одновременно и стыдно, и радостно.

На нем Черная бейсболка, черный пуховик и спортивные брюки горчичного оттенка. Макс забирает у меня сумку с рюкзаком и спускается вниз.

Подходим к серебристому Вольцваген Поло. Макс щелкает ключом и открывает передо мной пассажирскую дверь.

— Откуда тачка? — спрашиваю, когда уже устраиваюсь на сидении.

— На работе одолжили — Макс заводит двигатель и смотрит на меня настороженно. — Я слышал, как ты с теткой ругалась. Что у вас случилось?

Недовольно мычу, отворачиваясь к окну.

— Ничего. Просто тетка опять привела в дом того гандона, который меня чуть не задушил, к тому же ее саму еще и обокрал.

Вижу, как руки Кетлера вжимаются в руль, он смотрит перед собой несколько секунд, а затем вылезает из машины, бросив перед этим: «Жди здесь».

Глава 23

Мот — По душам

Выскакиваю следом и несусь, пока еще могу остановить.

— Подожди — хватаю за рукав куртки.

— Не суйся, Томилина –скидывает мою руку. — И сиди в машине.

Дергает за дверь, и та сразу же поддается, потому что замок, как назло, недавно размагнитился.

Жмурюсь от хлопка и хватаю ртом воздух. Стою, как вкопанная, свесив руки вдоль тела, и сжимая кулаки. Мысли хаотично крутятся. Может, послушаться Макса, а вдруг он просто поговорить с теткой хочет. Но, черт знает, что в голове у этого Костика, да и в кармане у таких зачастую имеется кастет или еще хуже бабочка.

Спешно возвращаюсь к машине, вытаскиваю ключи и ставлю автомобиль на сигналку. Залетаю в подъезд и бегу по лестнице, перепрыгивая через одну ступеньку. Адреналин растекается по венам, учащая пульс до предела.

Дверь в квартиру распахнута. Натыкаюсь на сгорбленную спину Кетлера. Позади него прямо посреди прихожей валяется уже распластавшийся на полу Костик, а рядом с ним сидит тетка, хлопая его по щекам, и материт Кетлера, на чем свет стоит.

Макс пинает Костика по ноге и тот постанывает, сморщив разбитый нос.

— Чего орешь? Живой он — рявкает на нее Макс.

Заприметив меня, тетка поднимает ошалелые глаза и тут же скалится.

— А, ну, забирай своего бешеного и проваливай!

На площадке показывается сонная соседка, баба Маша, и запахивает фетровый халат.

— Господи Всевышний, Маринка, когда вы уже угомонитесь то! Сейчас полицию вызову! — причитает во весь голос.

— Пошли — хватаю Макса сзади за куртку, вытаскивая за собой. — Давай быстрее.

Он встряхивает разбитым кулаком и подчиняется. По пути отдаю Максу ключи. Выходим во двор и направляемся к машине.

Не выдерживаю, останавливаюсь посреди двора и разворачиваюсь к нему лицом.

— Зачем ты туда пошел? — срываюсь на Кетлера. — Не нужно было с ним связываться!

— Ты его защищаешь что ли? После того, как этот гандон тебя чуть не задушил? — брезгливо щурится Кетлер и обходит меня.

— А вдруг он теперь в полицию потащится? — так и стою на месте.

Кетлер открывает дверь и удерживает ее, облокотившись предплечьем.

— Мне по*бать, Рит, куда он там потащится, но вот к тебе он больше не подойдет, это факт — садится на водительское место и хлопает дверью.

Иду следом и сажусь рядом с ним.

Макс заводит двигатель и топит на газ, громко выругиваясь. Видимо, забыл, что не на папиной тачке гоняет, а на обычном небольшом седане.

Смотрю в окно. Мне неспокойно.

Тут чувствую, как на бедро приземляется теплая рука. Перевожу взгляд на ногу, рассматриваю сбитые костяшки.

— Может не будем собачитья, а? — косится на меня Кетлер, посматривая на дорогу.

— Просто не нужно было вмешиваться. Это мои дела, моя семья.

Макс убирает руку и сжимает руль.

— А я, бл*ть, к тебе никакого отношения не имею что ли? — агрессирует, взгляд становится острым.

Тру уставшие глаза, шумно выдохнув.

— Блин, я не это хотела сказать. Просто я не привыкла — заглядываю на его напряженный профиль. — С тех пор, как мамы не стало, я сама за себя!