Куда бежать? С ней, определенно, что-то случилось. И почему она просит не подниматься в квартиру.

Тут неожиданно звонит телефон. Принимаю вызов.

— Макс — пищит Томилина. — Помоги, пожалуйста. Здесь собаки, они окружили, и мне не выбраться — всхлипывает. — Пожалуйста — начинает плакать.

Прыгаю в машину и завожу двигатель.

— Где ты?

— Не знаю, недалеко от дома Осиповой. Здесь частный сектор — слышен лай собак, их там, похоже, целая стая. — Помоги, Максим!

— Интернет есть? Скинь геолокацию.

— Ага, сейчас — удерживает вызов. — Все, скинула, только побыстрее, пожалуйста.

Открываю сообщение.

— Сейчас буду, здесь недалеко — успокаиваю Томилину, при этом сам на взводе.

Дергаюсь с места и гоню на всех парах, пока не добираюсь до частных домов. Сбавляю скорость, объезжаю здание бывшей кафешки с обратной стороны и тут же замечаю темную фигуру Томилиной, затаившейся за железной решеткой, которую окружила стая из пяти собак.

Сразу же выключаю фары, чтобы не привлекать их внимание и обдумываю, чем разогнать псов. Замечаю недалеко от машины длинную палку толщиной с черенок от лопаты. Тихо выхожу аккуратно прихлопнув дверь, подкрадываюсь к палке, сжимаю крепче и направляюсь к собакам.

Разгоняю стаю, размахивая перед собой палкой, и подбираюсь к решетке.

— Давай сюда! — кричу Томилиной.

— Ага — пищит Рита, ловко залезает на сетку и перепрыгивает на мою сторону.

Хватаю ее за руку, и, разгоняя собак, осторожно пятимся к машине. Псы замирают, оскалившись на нас, и наблюдают, готовые набросится в любую секунду. Я и сам немного очкую, но Томилиной стараюсь не показывать, потому что та дрожит, как кленовый лист, даже зубы стучат.

Быстро забираемся внутрь автомобиля, завожу двигатель, освещая фарами стаю.

— Спасибо — Томилина немного расслабляется, пока я дышу, как паровоз, стараясь успокоиться. — Разве права не с восемгадцати дают?

Игнорю ее вопрос. Сейчас вообще не до этого.

— Какого черта ты там забыла посреди ночи, Томилина?

— От Таньки домой шла, а там эти, как набросятся. Я не ожидала — трет пальцами глаза и склоняет голову вперед.

Осматриваю ее. Волосы всклокочены, расстегнутая куртка, из-под которой виднеется футболка, растянутые серые штаны с котятами, больше похожие на домашние или пижаму. У нее такой вид, будто она только что из постели вылезла и накинула куртку с ботинками. Что-то тут нечисто.

Достаю с заднего сидения бутылку с водой и протягиваю ей. Томилина трясущимися руками отвинчивает крышку и жадно пьет.

— Тебя домой? — спрашиваю, а сам наблюдаю за реакцией.

Она вскидывает на меня взгляд, полный шальной тревоги.

— Нет, не туда — поджимает губы. — Не мог бы ты меня добросить до Восточного вокзала?

Приподнимаю брови.

— Зачем тебе туда? Что у тебя случилось?

— Ничего не случилось! Отвезешь или нет?

Дергаю плечом.

— Нет — отвечаю спокойно.

Томилина тут же хватается за ручку. Вот, дура! Но я успеваю нажать на кнопку блокировки дверей.

— Что у тебя случилось? Почему не хочешь домой?

Томилина сжимает бутылку с водой и рычит в бессилии.

— Да, потому что! Там хахаль теткин мне чуть шею не свернул, ясно? Еле ноги унесла. Некуда мне идти! — слезы тут же градом льются по ее щекам.

Смотрю в растерянности, как она бросает бутылку на колени и закрывает ладонями лицо, протяжно подвывая.

Больше ничего не спрашиваю. Вспоминаю, что в кошельке лежат ключи от квартиры, в которой мы иногда зависаем с друзьями. Раньше мама свозила туда ненужные шмотки. Потом некоторое время там жила сестра. Теперь же квартира в моем пользовании.

Выезжаем на трассу, боковым зрением замечаю, как Томилина откидывается на подголовник и прикрывает глаза. У нее почти прозрачная, фарфоровая кожа, а волосы и брови темные. Интересно, понимает ли она, насколько привлекательна? Бывает. что мы с парнями треплемся о девчонках, какя лучше. так многие признаются. что были бы не прочь замутить с Томилиной, будь она немного попроще.

Подъезжаем, и я глушу двигатель. Томилина тут же дергается, растерянно оглядываясь по сторонам и потирая покрасневшие глаза.

— Куда ты меня привез?

— Пойдем — кидаю ей без объяснений и выхожу из машины.

Томилина вылезает следом и ежится.

— Я не пойду, пока не скажешь.

Взъерошиваю волосы.

— Это моя квартира, я временами живу здесь.

Томилина обхватывает себя руками.

— Я не пойду к тебе, Кетлер. Ни за что.

— Тогда оставайся здесь — сообщаю ровным тоном и направляюсь к подъезду.

Но не успеваю достать ключи от квартиры, как слышу позади себя глухие шаги.