— Это больно?

— Нет, у меня еще есть — тут Макс немного отодвигается, выставляя правую ногу и задирает спортивные брюки, обнажая икру с вертикальной полосой, состоящей из иероглифов.

— Тоже на спор?

— Просто так — убирает ногу, склоняется к работе и больше на меня не смотрит.

Мне кажется, что Макс тоже напряжен, как и я. Воздух вокруг нас сделался плотным и вязким.

— Я все понял. Смотри сюда — тычет он на пример в восьмом задании. Ты пошла самым длинным путем. А можно было решить так…

Он берет ручку и начинает писать, а я вместо того, чтобы слушать и вникать, залипаю на его профиле. У него прямой нос и высокие скулы. Ровная чистая кожа и родинка на подбородке.

Блин, что со мной творится?

Тру глаза и пытаюсь сосредоточиться, пока Кетлер меня не разоблачил, а то потом не отмоешься, задирать пуще прежнего начнет.

И все-таки, зачем Макс хотел меня поцеловать? До сих пор помню, как он прижался своим губами, и внутри такая истома.

— Эй, Томилина! — щелкает у меня перед носом пальцами, отчего я вздрагиваю. — Ты здесь?

— Да — прочищаю горло. — Просто думала над ответом.

Он с недоверием косится на меня и скалится, словно в чем-то подозревая. Стараюсь больше не отвлекаться. Мы успеваем до тренировки разобрать задания. Макс показал мне схожие по уровню сложности задачи, и их мы тоже прорешиваем. В принципе, я рада, что Земфира попросила его позаниматься со мной, потому что Кетлер объяснял очень доходчиво, не задавался и не закатывал глаза, когда я немного тупила над решением.

Макс предлагает встретиться завтра после уроков в библиотеке, и я соглашаюсь, хотя обещала тетке ненадолго подменить ее в магазине. Одновременно одеваемся и выходим из кабинета. Спускаемся на первый этаж, и я останавливаюсь в нерешительности, потому что хочу поблагодарить за помощь, но слова застревают в горле, сбивая дыхание. Макс тоже не спешит и смотрит на меня исподлобья, о чем-то задумавшись.

— Ого! — слышим с другого конца вестибюля со стороны спортивного блока возглас идущего нам на встречу Девлегарова. — Вы откуда вместе?

Тим равняется с нами и по-идиотски лыбится.

— Занимались — Макс хмуро отвечает другу, а затем мне. — Ладно, Томилина, нам пора.

Они уходят, и я смотрю вслед удаляющимся фигурам.

— Занимались — слышу, как Девлегаров передразнивает Макса, за что получает пинок под зад.

Надеюсь, что Тим не растреплет по всей школе, что Кетлер готовит меня к олимпиаде. Тру глаза в попытке прогнать усталость и плетусь домой.

Поднимаюсь по лестнице и еще с нижних этажей слышу шансон, доносящийся из нашей квартиры. Внутри все холодеет. Опять гулянка что ли?

Открываю дверь, и в нос тут же ударяет запах табака. Тетя Марина сама не курит и дружкам своим предыдущим не разрешала дымить дома, только на балконе. А тут такая вонь, хоть топор вешай. Решаю забрать куртку в свою комнату, не то за ночь она превратиться в пепельницу. Остальные вещи тоже забираю и сразу же иду к себе комнату. Ужасно хочется поесть, но на кухне у тетки застолье, а в рюкзаке у меня имеется припрятанный Сникерс, так что решаю перекусить им и пересидеть. С пьяной теткой пересекаться не хочу, да к тому же ее новый ухажер мне очень не нравится. Есть в нем что-то мерзкое, отталкивающее.

Успеваю незамеченной прошмыгнуть в свою комнату и сразу принимаюсь за домашнее задание. Учеба помогает мне отвлекаться от реальности. Ближе к ночи мне дико захотелось в туалет, и, делать нечего, нужно выходить, не в банку же мочиться? К тому же еще хотя бы умыться перед сном нужно.

Пробираюсь в ванную комнату, делаю свои дела и выхожу в коридор. В проеме двери, ведущей на кухню, стоит тетка, подбоченившись толстыми руками, а из-за ее спины выглядывает новый ухажер по имени Костя, насколько я помню имя. Он с интересом проходится по мне масляными глазками, в то время как Тетя Марина метает молнии.

— Почему не заглянула к нам, не поздоровалась? Где твои манеры?

— Здрасте — вытираю мокрые руки о домашние брюки.

— Пойдем к нам. Разговор есть — зазывает рукой тетка и скрывается на кухне вместе с хахалем. На ватных ногах захожу к ним. Тетка сидит напротив, а рядом с ней Костя. Перед ним на столе стоит пепельница до верху заполненная бычками и двухлитровая, но уже почти пустая, бутылка из-под пива.

— Садись — кивает мне на табуретку.

— Я так — прислоняюсь плечом к дверному косяку.

— Вот смотри, Костик — всплескивает руками тетка, обращаясь к своему кавалеру. — Все делает наперекор, лишь бы назло мне!

— Мариш, не заводись — хватает ее за пальцы Костик и сжимает в своей руке в знак поддержки.

Сейчас расплачусь от умиления!

— В общем так, Ритка. Живешь тут, ешь, пьешь, пора бы и делиться. Я тебе не банкомат, на все деньги нужны. Давай будем расчехлять твою сберкнижку. Мамка там тебе достаточно накопила. Поделишься. Считай долю свою вложишь — умозаключает тетка с наглым лицом, пожевывая ветку петрушки.