Минимальная дистанция, на которую ИскИн подпускает один кораль к другому — пятьсот метров. И это жестко прописано в протоколе безопасности. Все байки про таран одним кораблем другого — это байки. Хотя такая возможность существует, но это больше касается тяжелых кораблей и для такого есть специальный протокол самоуничтожения корабля. Ну или если ты каким-то образом сумел отстранить ИскИн от управления, все равно на современных судах нет ручного управления. Не предназначены они для этого. Поэтому всем плевать какого цвета корпус у отметки на радаре**. И в порту, ну, или на причальном эллинге смотрят на виртуальный идентификационный номер, а не раскраску. Но, понт, он всяко слаще морковки, вот и изгаляются люди как могут, стараясь как можно сильнее подчеркнуть свою индивидуальность, в надежде, что хоть кто-то увидит и оценит.

Но это так, мысли ни о чем, потому что сейчас мне предстоит встреча с командой. Корабль был новый, и команду на него насобирали из тех, кто в данный момент болтался без дела на станции. Как правило, это были члены экипажа подбитых кораблей, который вытащили из спасательных капсул. Как мне обещали в ректорате, по секрету, что людей дадут мне опытных и тертых. Не обманули! Все опытные, и все тертые! Точнее потертые! Сильно! Около корабля меня ждал строй, хотя, как строй, про такой говорят «как бык поссал», матерых головорезов. Они частью сидели на корточках, а частью стояли, привалившись к стеночке, один вообще давал храпака в уголке, прямо на полу, испуская густой аромат перегара. Таких в темном уголке встретишь, кошелек сам отдашь, они даже спросить ничего не успеют! Космические, блин, волчары, драные, да!

Я глядел на них, они глядели на меня, я глядел на них! Да их сначала как диких зверей приручать надо, а потом жестко дрессировать! Внутри меня начинал пробуждаться Акелла, то есть зверь еще более дикий и необузданный. Если я стаями крысо-волков управлял, то что мне слишком много о себе возомнившие пекинесы? Поэтому, еще раз оглядев три десятка своего нового экипажа, это не считая обязательного десятка абордажников, которых еще только предстояло набрать, я со всей своей луженой глотки гаркнул:

— Эй, девочки, выходи строиться, пока я добрый! — и немного псионики, для создания давящей атмосферы.

Удивительно, но похоже парней вообще не проняло, яйца у них и карбида титана сделаны наверное, если они решили проверить меня на прочность:

— А если не выйдем? — спросил один мелкий, но чрезвычайно наглый смертник.

— Тогда вы будете не девочки, а сучки, а сучки должны ползать, и ползать вы будете пока я встать не разрешу! — голос изменить при помощи инфразвука для Виталиста вообще ни о чем, и добавим еще давления.

Кажется, что это у упоротых китайских культиваторов называется Яки, или по-другому, жажда крови. И только тут этих отморозков проняло, даже спящий проснулся, и принялся спешно лупать глазами, не понимая, что происходит. А остальные потихонечку, осторожно начали собираться в двух шереножный строй:

— Ты, это, командир, погодь, щас построимся! Рваный, гнида! Вставай в строй, пока нам из-за тебя не прилетело!

Рваный, это видимо тот, кто лежал, и кто сейчас на карачках пытался подползти к строящимся парням. Сейчас он, цепляясь за впередистоящего, безуспешно пытался принять положение стоя. Но, судя по всему, это было просто непосильной задачей, и печень со страшной силой тянула его вниз. Пока уже упомянутый Рваный совершал свои странные движения, бородатый здоровяк неуклюже пытался отвлечь мое внимание:

— Ты, это, Лер Младший коммандер, не серчай на парней, мы все после боя, эскадру к хренам раздербанили, от всей эскадры из десяти фрегатов осталось три, ну и нас по капсулам собрали, вот парни малость не в себе! — и для натуральности шмыгнул носом-картошкой.

Угу, он бы еще ножкой шаркнул. По этим каторжным рожам видно, что в таких ситуациях мужик бывал неоднократно, и сейчас пытается найти со мной верную линию поведения, чтобы напрягал поменьше, а ништяков давал побольше. Только нифига у них не выйдет. Пусть внешне я еще тот салабон, но несколько десятков лет в русской армии, научили меня таких хитрожопых вычислять на раз. И самая лучшая тактика с такими — это сразу поставить на месте и обозначит границы допустимого. И тогда я улыбнулся, после чего эти космические варвары отчего-то внезапно побледнели. После этого, я со всеми интимными подробностями, на командном общевойсковом языке объяснил парням, как, за что, в каких позах и по сколько раз в день, буду проделывать с ними разные противоестественные вещи в не предназначенные для этого места. А еще я стразу назначил себе из их рядов «любимую жену»! Рваный все понял и как-то поник.

Но не успел я закончить, как позади меня вдруг послышался восхищенный голос:

— Не знал, что так можно? — я обернулся и увидел знакомую широкую рожу Грума.

— Ты каким образом здесь? Тебя же на Лидо распределили! — удивлению моему не было предела.

— А я рапорт подал, с просьбой перевести на патрулирование в абордажную команду, ну и папаша мой подсуетился, чтобы, значит к тебе в экипаж! А то на Лидо, как оказалось, дрочево еще то! Я-то свалил, а бедняга Ал не сумел, медики там очень нужны! — тут он разглядел идеально выстроенные шеренги, кроме одного алкаша, конечно, — Слушай, а чего они какие-то странные?

— Да просто желают показать своему командиру, как они желают как можно быстрее отправиться к месту службы, в самое горячее место! Так, соколы мои? — соколы, судорожно кивая усиленно делали вид, что они навсе согласные.

— Ну ты и зверь! Разрешите построение, Лер Младший коммандер Дин?! — вытянувшись по всей форме во весь свой немаленький рост проорал Грум.

— Разрешаю! Сержант Грум, стройте бойцов! — дал я согласие, предварительно посмотрев на нашивки парня.