Меня колотит, бросает в жар, я вся вспотевшая. и возбужденная.

Берслану больно, это видно по тому как кривится, опускаясь сверху на покрывало.

Полотенце все еще облегает его бедра. То, что Бес не пытается как обычно шокировать меня, раздевшись полностью, почему-то придает смелости.

Подхожу, помогаю ему откинуть одеяло.

— Я могу помочь? Наверное, надо вызвать врача.

— Нет. Не надо никого звать. Поищи в аптечке обезболивающее.

— Хорошо.

— Еще воды принеси. Побольше.

— Да, я сейчас! — бросаюсь к двери.

— Женя.

Оборачиваюсь. Меня до комка в горле волнует, как он произнес мое имя.

— Не говори никому про меня.

— Что? Но…

— Они конечно узнают, но чем позже, тем лучше. Отец не в восторге от моего хобби. Будет куча бесполезных нотаций.

— Ты собираешься прятаться в собственном доме?

— Мне надо отоспаться. Дай мне немного времени. Если ты никому ничего не скажешь, никто не зайдет сюда.

— Хорошо, — киваю. — Сейчас дома никого. Я скоро вернусь.

Поверить не могу, что мы разговариваем на равных. Что он не осыпает меня пошлостями. Еще и нуждается во мне! Все так странно, неожиданно. На данный момент я хочу одного — помочь чем только смогу.

Приношу Берслану все что он просил. Он долго и жадно пьет воду, принимает обезболивающее, затем со стоном откидывается на подушки.

— Был настолько тяжелый бой? — спрашиваю, переполненная сочувствием. — Зачем ты этим занимаешься?

— Не бой, — усмехается криво. — Я бы никогда не позволил себя так отделать одному противнику. Их было слишком много.

Округляю глаза. Все еще хуже, чем я предположила. Ужасно.

Бес закрывает глаза, через пару минут его дыхание становится ровным, а я продолжаю сидеть на краешке кровати и разглядывать его. Как зачарованная, погружаюсь в ауру чистой грубой мощи, разглядываю красивое смуглое лицо. Скольжу взглядом по крупной руке, со свежими шрамами на костяшках. Дрожа от волнения, провожу по ней кончиками пальцев, чувствуя какой Бес горячий. Прикосновение зачаровывает. Огромным усилием воли заставляю себя встать и на цыпочках, чтобы не разбудить бойца, выхожу из комнаты.

Очень сложно хранить тайну, делать вид, что все как обычно. Я рассеянна, руки трясутся. Дела по дому выполняю машинально, учебой заниматься не могу, буквы скачут, ни слова прочитанного не понимаю.

— Ты сегодня странная, — замечает за ужином Таисия.

— Все в порядке, просто не выспалась, — говорю как можно спокойнее.

— Ясно. Мам, я сегодня с девочками в клуб иду, буду поздно.

— Хорошо. Но не сильно уж там задерживайся, — кивает мама. — Кстати, может и сестру возьмешь? Жене не помешает развеяться. Девочка столько работает, еще и учится.

— Нет, мамуль, я лучше дома останусь, — говорю поспешно

Меня только одно занимает — как себя чувствует Берслан.

Думаю о том, чтобы когда все уснут, прокрасться в его комнату. Он наверняка голоден, я переживаю об этом.

Да, знаю, что глупо. Этот человек использовал меня. А я как идиотка влюбилась.

Чувства, возникшие к Бесу, пугают.

— Ну вот видишь мамуль, я же знаю, Женя у нас домоседка, поэтому даже не предлагаю, — усмехнувшись, Таисия встает из-за стола.

— Кстати, зря ты от клуба отказалась, — говорит сестра, когда вхожу в нашу комнату.

Она очень ярко накрасилась, сильно подвела глаза.

— Классно выглядишь, — делаю вид что мне заметила ехидное замечание.

— Мы идем в «Бездну». Сегодня Бес на ринге, — Тая явно очень хочет меня задеть.

— Ясно. Мне это не интересно.

— Серьезно? Ну ладно, я рада.

Отношу чай Ахмаду Алиевичу. Он погружен в чтение документов, на меня и не смотрит.

— Спасибо, — кивает, я оставляю поднос и выскальзываю из кабинета.

Значит, Бес пропускает бой. Что же все-таки случилось?

Желаю маме и Вере Степановне спокойной ночи. Надеваю пижаму, но разумеется сон не идет. В час ночи дом погружается в безмолвие, а я крадусь на кухню. Грею крем-суп, делаю несколько бутербродов и тихо-тихо крадусь наверх. Если меня застанут, понятия не имею, как буду выкручиваться. Но мне везет, удается максимально тихо добраться до комнаты Беса.