— А что, ратники, ладная выдалась охота? — поинтересовался часовой из сторожевой башни, когда они подошли к массивным вратам.

— Коли охотник проворный, то и Велес ему благоволит, — ответил поговоркой Ярополк и добавил: — Отворяй быстрее! Не видишь? Замерзли.

— Так ступайте прямиком на главную площадь, — посоветовал сторожевой, давая соратникам внизу знак открыть ворота. — Там как раз ведьму сжигать собираются: и поглазеете, и согреетесь.

Затея им, видимо, понравилась, потому что, как только ворота со скрипом разошлись, все трое, не сговариваясь, заспешили к центру посёлка.

— А истинно ли сказывают, что жрец Велимудр бессмертен? — спросил Славик, идя за Ратибором и Ярополком к главной площади.

— Правильно говорить, не «жрец Велимудр», а «жрец Велимудр, да приумножат боги его славу и благополучие», — поправил Ратибор, и тут же добавил: — Воистину так, боги одарили его вечной молодостью и красотой за его мудрость, благочестие и добрый нрав.

Большое красное солнце уже клонилось к закату, когда люди сложили целую гору из хвороста и дров под привязанной к столбу женщиной. Одетая в одну ночную рубашку из грубой ткани, тощая и бледная женщина с растрепанными волосами смотрела на собравшихся зевак широко распахнутыми глазами. Если приглядеться, можно было заметить сверток на куче дров перед нею.

Через нейроинтерфейс я отдала приказ микродрону подлететь ближе, и он в точности выполнил мою команду. Голограмма переменилась: вместо Ярополка с Ратибором передо мной оказались дрова с женщиной — в свертке лежал ребенок! Вместо двух глаз у него «красовался» один большой по центру и, судя по его остекленевшему выражению, ребенок был мертв.

«Ведьма!» — послышалось из толпы. «Изменница» — вторил другой голос. «Прелюбодейка!» — выкрикнул кто-то еще, после чего последовало улюлюканье, сменившееся еле слышным гомоном.

— Честной народ славного Города Солнца! — раздался знакомый голос, и я отдала микродрону распоряжение повернуться назад, после чего увидела, что жрец Велимудр уже вышел на помост.

Облаченный в длинную тогу из шерсти краснопятного оленя и сверкающий головной убор, он выглядел очень эффектно, воздев руки к небу, в одной из которой держал крученый посох.

— Сегодня мы с прискорбием вынуждены признать, что одна из нас поддалась на соблазны Чернобога и согрешила с вырожденцем, тем самым изменив не только мужу, но и священным заповедям богов!

Толпа заулюлюкала, поддерживая жреца, и тот продолжил:

— Плод порочной связи, уродливый монстр, которого несчастная породила, сам испустил дух сразу после того, как явился на свет. Что еще раз доказывает превосходящую силу Белобога над Чернобогом — отпрыски последнего редко бывают жизнеспособными! Ибо Чернобог ненавидит все живое и вечно будет не в ладу с жизнью!

По толпе пробежался гомон воодушевления, а жрец все продолжал:

— Братья и сестры! Давайте же исполним завет богов и предадим грешницу смерти, дабы очистить наши плотные ряды от скверны! — Он направил посох на привязанную женщину, и та заизвивалась, тщетно пытаясь освободиться от пут. Стоявший рядом ратник с факелом поднес огонь к хворосту, и тот радостно затрещал. Заиграло пламя, охватывая все больше хвороста и дров, в небо поднялся столб дыма, пронзительный крик женщины раздавался снова и снова…

Я переключила микродрон на автопилот и резко сняла с головы устройство нейроинтерфейса. Голограмма тут же исчезла, оставив меня одну в столовой космолета. Сев, а фактически упав в кресло, я отставила нейроинтерфейс подальше и потерла переносицу.

— Устала?

Это прозвучало так неожиданно, что я вздрогнула и, повернув голову, увидела Зака Далмасского. Зак был иланином — разумной формой жизни гуманоидного типа. Высокий, плечистый, сплошь черный с явно проступающей чешуей на бровях и скулах, с ежиком ярко-красных волос, он был одним из самых экзотических членов экипажа, если не считать нгумба Пако, конечно.

— В последнее время ты очень много внимания уделяешь аборигенам Земли-12, — констатировал Зак и присел рядом.

Я заметила, что продолговатые зрачки его золотистых глаз слегка расширились, но никак не могла вспомнить, что это значит.

— Почему? Что ты там ищешь? — продолжал Зак.

— Пытаюсь понять.

— Что? — Он поднял чешуйчатые брови, и его продолговатые зрачки сузились.

— Что произошло на «Новых Горизонтах 42».

— Твой кожный покров чрезвычайно бледный в последнее время, а под глазами образовались темные круги.

— Спасибо, — нахмурилась я. Конечно же, я сознавала, что илане не люди, поэтому их понимание вежливости и чувства такта отличается от земного.

— Ты, часом, не заболела? Ты же понимаешь, я как доктор интересуюсь, ну и как твой друг. — Он лучезарно улыбнулся, показав два ряда заостренных зубов, напоминавших акульи. Это вкупе с массивной челюстью и широкими плечами придавало улыбке несколько угрожающий оттенок. Я, конечно, знала, что ничего такого он не подразумевал, ведь илане — крайне неагрессивные симбионты человека.