— Ты правда думаешь, что он на Аське женится? — уже совсем другим голосом, похожим на свой обычный, поинтересовалась Инна у сестры. — Да, Иннусь. Мы с Димой так думаем. Ребята молчат. Но и Жорка что-то знает. И Митко ведёт себя так, как порядочные (Марина усилила голосом это слово) мужчины поступают перед тем, как предложение сделать. И мы думаем, — не стала она щадить Инну, — что если бы не экзамены у Аси, он бы уже сватался. А так, даёт ей возможность сосредоточиться и заниматься учёбой.

— И ты вот так просто разрешишь ей выйти замуж? За иностранца? В восемнадцать лет? И Дима разрешит? — будто за соломинку ещё хваталась Инна. — Я читала, что в Болгарии и спрашивать не принято. Любят друг друга — женятся. Наше дело — свадьбу сделать достойную. Но там такая семья, что всё будет больше чем на уровне. А что восемнадцать… Рановато, конечно, в женатую жизнь. Но нам с Дмитриевым по двадцать было. Митко двадцать четыре. Так что… У них это настоящее, Инн. Не подделаешь.

Ася обалдела. Прячь, не прячь, родители всё видят и понимают. Просто деликатно не говорят и не лезут.

— Марин, если женится, — Инна снова закашлялась, — не зовите меня на свадьбу. — Это ещё почему? — Не надо Аське, чтобы кто-то сидел и завидовал. Она у нас светлая очень. Чистая девочка. Не хочу портить ей… Не зовите.

Чудом Ася успела пробежать несколько шагов до своей комнаты и прикрыть дверь. Шумно задышала, подавляя рыдания, рвавшиеся из груди. Услышала, как мама провожает Инну, шепчет ей что-то ласковое. Что приехало такси. И хлопнула за гостьей входная дверь.

Митко сидел в кафе в Шереметьево. Пил кофе. Весьма приличный. Смотрел на самолёты на летном поле. Перебирал в памяти эти дни в Москве. Шаг за шагом. Минута за минутой.

Стоило сказать себе правду. Больше всего на свете ему была нужна Ася.

Эта удивительная девушка стала единственным смыслом его жизни. Всё остальное — только для неё или из-за неё. Его долг перед семьёй — это тоже в эту же копилку. Фундамент его собственной семьи. То, что он передаст детям. Наследие империи Тодоровых.

И совершенно неважно, каким образом он заработает своей семье на достойную жизнь. Важна только любовь. Вот только сейчас это заполняло всё сознание. И давало невероятную энергию. Авансы от высших сил он обязательно отработает.

Ася в его руках ещё чуть меньше суток назад — это только чудом и можно было назвать. Его любимая, совпадающая с ним идеально. Каждым вздохом, каждым ударом сердца. Телом и душой.

Его любовь была сейчас и главной его силой, и самой большой слабостью. Ради Аси он бы прогнулся как-угодно и вывернулся бы наизнанку.

Митко летел ночью совсем не домой. В Мюнхен. Потому что рано утром деда должны были прооперировать. И хотя Георгий Тодоров уверял всех, что операция рядовая, таких врачи делают в день сотни по всему миру, Митко летел в Германию. Быть рядом с бабушкой.

Из аэропорта не стал брать такси. От конечной автобуса уже в городе возле вокзала легко добежал пять кварталов до госпиталя. В холле в мягком кресле сидела бабушка. — Привет! Как он? — Митко поцеловал её в щеку. — Забрали в операционную. Они тут рано начинают. Совсем как Георгий. Бодрился. Шутил.

Рядом с бабушкой совершенно неожиданно обнаружилась Цветана. Митко вопросительно глянул на сестру.

— Не волнуйся, я на свои деньги прилетела. Димитр прикинул, что сестра жахнула на эту поездку всё, что ей выплатили в отеле за работу. Ох, ничего себе!

— Перешли мне билеты. Фирма оплатит. Цветана закусила губу. — Я рад, что ты здесь, и бабушка не одна. Спасибо. Перешли билеты, пожалуйста, — смягчил тон Митко. Только после этого девушка кивнула.

Знакомым шагам по коридору Митко даже не удивился. Филип прилетел. Рейс из Софии как раз на час позже московского. — О, привет семейству! — Фил обнял всех по очереди. — Так вы, ребята, деда слушаетесь! Да? — заулыбалась бабушка. — Это я ещё не взял Эми и Кира. Отправил одну в школу, второго помогать в офис. Ну, как тут у нас? Пациент, наверное, вовсю руководит врачами? Или они его отключили, чтобы не давал указаний?

Все рассмеялись. Но каждый за этими шутками и смехом прятал страх потерять родного человека.

За три часа ожидания бабушка не сдвинулась с места. Было понятно, что молилась за мужа, прикрыв глаза. Цветана устроилась рядом. Листала телефон. Несколько раз принесла всем кофе. Точно попала в предпочтения каждого. Фил ходил курить. Митко выходил вместе с ним. Впору тоже было вытащить сигарету. Перечитывал Асино утреннее сообщение: "Всё утро молюсь за твоего дедушку. Обязательно напиши, когда операция закончится. Обичам те над небето."