Она сделала ещё один глубокий вдох и нажала кнопку звонка. Громкая трель внутри квартиры заставила её саму вздрогнуть. Про себя считала секунды, прислонившись к стене плечом и прикрыв глаза от страха.

Дверь распахнулась очень резко. На пороге стоял Митко. Штаны и футболку явно натягивал на ходу. — Привет! — прошептала Ася, делая шаг ему навстречу. — Ася…., - удивлённо и радостно выдохнул Митко. Подхватил. Прижал крепко. Запустил пальцы в её волосы.

Асю колотило от волнения, как ознобом. Тысячи мыслей метались в её голове. Правильно ли она поступает? Поймёт ли её Митко, или нужно будет объяснять, зачем она пришла? Прилично ли? Ася для верности коснулась ещё раз помолвочного кольца. Прилично же? Она его невеста. И это только для них двоих. Никого больше не касается.

Митко так и застыл на пороге, прижимая к себе Асю. Она пришла к нему. Значит готова сделать этот шаг. А вот теперь его ход. Не испугать. Сделать всё, чтобы она не пожалела о своём решении. Не спешить.

Это адски сложно, когда холодные девичьи ладошки уже забрались под футболку, и пальчики прошлись по груди и животу. Кольцо на Асиной руке он теперь чувствовал кожей. В полубреду его хватило на то, чтобы занести Асю внутрь закрыть за ними дверь квартиры. Сердце стучало в висках. Мозг плавился. А в руках таяла Ася. Его любовь, подаренная снежным горами. — Моя… Ты моя…

Московский рассвет наконец наступил. Солнце пробилось сквозь занавески. Митко не мог оторвать глаз от Аси, мирно досыпающей у него на груди. Длинные пряди по нежной коже плеч, длинные светлые ресницы. Веснушки на носу. Яркие зацелованые губы.

Сколько раз он представлял себе этот момент? Тысячу? Сколько ещё у них будет рассветов? Уж двадцать тысяч, не меньше.

У турков есть такое свадебное пожелание — молодожёнам желают состариться на одной подушке. Митко знал, что хочет сделать это рядом с Асей.

Просыпаться в руках у любимого. Или это всё ещё сон? Ася пошевелилась. Горячая мужская ладонь скользнула с её плеча вниз по спине. Нет. Не сон. Щеки моментально стали пунцовыми.

То, что она пережила несколько часов назад и рядом не стояло с рассказами одноклассниц о первой близости. И она ни секундочки не жалеет. Митко шептал ей столько нежностей! Его уже не хватало на русский язык, но Асе и по-болгарски было понятно каждое слово. Каждая интонация. Как хорошо, что она доверилась.

Ася потерялась щекой об колючий мужской подбородок. Потянулась за поцелуем. — Девочка моя… Моя любимая… Болит где-то?

Ася снова залилась румянцем. Потом одернула себя. Раз Митко спрашивает, значит беспокоится. Стесняться уже нечего. — Нет. Почти нет… — Обещай, что скажешь, если что-то вдруг…Ася кивнула.

Решила, что не будет делиться ни с кем, как и что у них было. И кольцо не покажет. Пока нет. Потом. Может быть, на выпускном. В школу точно носить не будет. Страшно потерять. Митко сказал, что на официальную помолвку он подарит ей ещё одно. И она ему. А потом ещё обручальные. Представлять на его пальце обручальное кольцо было прямо слаще сладкого.

Лежать в обнимку, целоваться и нежиться. Позволять себе любую, даже смелую ласку. Теряться в ощущениях и эмоциях. Не хотелось, чтобы это закончилось. Но день не бесконечный. Митко подумал, хорошо, что они рано его начали. — У нас будет много таких дней, обещаю тебе, — шептал он Асе в губы, — Только на двоих.

Ася верила сейчас каждому его слову. Так хотелось всего этого. Любви и нежности. Тепла и спокойствия. Радости и благополучия. Чтобы жизнь была, как это апрельское утро. Мечтать же никто не может запретить!

О том, что всю жизнь не будет просто и беззаботно, напоминали усталые глаза Митко. Как он вообще нашёл три дня на Москву? Какие планы перекроил? У него же график расписан на несколько месяцев так, что спать некогда. — У нас ведь дела сегодня, да? — Да, нам нужно найти место под ресторан. А потом попасть на ужин к твоим родителям. — Ты всё-таки решил делать бизнес здесь? — Ты же здесь. Значит, и я должен быть тоже здесь. — А твоя семья? — Я очень надеюсь, что дедушка вернётся к управлению "Тодоров групп". А моей семьёй станешь ты. И потом наши дети.

У Аси на языке было "А если нет?". Но она проглотила свой вопрос. В голове крутилась история Риты и Светы — троюродных сестёр Митко. Они за мужьями поехали аж в Заполярье. И ни слова упрёка или сожаления!

А она тогда чем хуже? Или Митко думает, что она молодая и не сможет быть вдали от дома? Это, конечно, страшно. И сейчас даже представить себе почти невозможно. Оказаться в другой стране, среди чужих людей. Языка она не знает. Получается, что Митко готов на такой шаг ради неё, а она нет?