Шрифт:
— Важные планы на вечер, — хмыкаю я.
Нахожу в брошенных на стул штанах свой телефон, перекладываю его в карман джинсов и иду на кухню, выпить воды. Мать следует по пятам, рассуждая на тему того, что не красиво так поступать с друзьями. Отмахиваюсь от неё и иду к лифту, по дороге подхватывая в руки скейтборд.
— И ты вот так уйдёшь? — возмущается мать. — Оставив меня здесь совершенно одну?
Я захожу в лифт, криво улыбаюсь ей и советую:
— Вернись к своим обычных делам: походы по магазинам или салоны красоты. И завязывай приходить сюда без приглашения.
Двери лифта закрываются, и я думаю о том, что в край обнаглевшего старика на ресепшене надо поставить на место. Я и так плачу ему немалые деньги за то, чтобы он не болтал лишнего. Особенно моей матери. Без сомнений, она узнала о вечеринке от него.
А что касается важных планов на вечер…
Лишь на подъезде к Её дому, я соображаю, куда всё это время катил скейтборд.
Торможу, бью ногой о край доски и ловко ловлю её руками. Не торопясь, подхожу к хорошо знакомому дереву и опираюсь на него плечом. Заглядываю в окна. Она на кухне. Улыбается, демонстрируя свои чёртовы ямочки на щеках. Снова готовит вместе с отцом.
Опускаю голову и не могу представить, чтобы сам вот так же возился на кухне с кем-то из родителей. Для готовки у нас есть кухарка Джорджия — тощая скряга, кричащая, как потерпевшая, стоит перешагнуть порог вверенных ей владений.
Снова смотрю в окно кухни и всматриваюсь в лицо этой ведьмочки.
Итак, Сабрина, какого хрена я называю других девчонок твоим именем?
Глава 6. Тайлер
От разглядывания окон меня отвлекает странный приближающий звук.
Смотрю в его сторону и с удивлением обнаруживаю, что прямо на меня несётся огромное и мохнатое чудовище, царапая мощными когтями асфальт. В свете уличного фонаря сверкает оскаленная пасть. Из неё доносится горловой рык.
Ударяюсь спиной о ствол дерева и выставляю перед собой скейтборд.
Жаль тебя, друг, но себя жальче, прости.
— Ёжик, отбой! — раздаётся властный женский голос. — Стоять!
Ёжик?! Какого…
Собака замирает в метре от меня, но скалиться не прекращает. Я смотрю на приближающуюся и явно воинственно настроенную блондинку и возмущаюсь:
— Этой псине нужен намордник!
— Испугался? — невинно интересуется девчонка, останавливаясь рядом с… Ёжиком.
Кому вообще может прийти в голову назвать помесь волкодава и овчарки маленьким и невинным существом? Ёжик, чтоб его…
Блондинка зарывает пальцы в холку пса и смотрит на меня. В глазах разгорается пламя. Она рычит на манер своей собаки:
— Мы с Ёжиком не потерпим на нашей улице извращенцев, понял?
Я, наконец, понимаю почему её лицо кажется мне знакомым.
— Это же ты? — спрашиваю я. — Быстрая тойота?
Девчонка теряется на секунду, а затем смотрит на пса у ног и ласково просит:
— Ёжик, приготовься.
К чему?
Пёс рычит, а взгляд девчонки вновь вонзается в меня, как острый нож, и она продолжает:
— Если ты, чёртов маньяк, сейчас же не уберёшься отсюда…
— В чём дело? — усмехаюсь я. — Я стою не на частной территории.
— Но вмешиваешься в частную жизнь, заглядывая в окна! Ждёшь, пока девчонка поднимется в свою комнату и решит принять душ? Чтобы — что? Фантазировать об её обнажённом теле наедине с собой?
— Сдурела?
Улицу внезапно освещают фары завернувшего сюда автомобиля. Ёжик дёргается и начинает лаять на тачку. Быстрая тойота удерживает его рядом с собой.
— Ёжик, спокойно!
Пес послушно опускает свою пятую точку на асфальт, но продолжает поглядывать волком на машину с логотипом доставки еды.
На крыльце дома ведьмы появляется тренер Остин и спускается навстречу парню в форменной одежде, который как раз открывает багажник.
— Эй, может, стоит сообщить о тебе мистеру Остину? — с усмешкой предлагает блондинка. — Пусть скажет Сабрине, чтобы та задёргивала шторы.
Знает мою ведьму?
Я хмыкаю и сам направляюсь к тренеру:
— Как несправедливо, тренер! Нам фастфуд запрещаете, а сами…
— Тай? — удивляется тот. — Что… Как тебя сюда занесло, парень?
— Похоже, ваш подопечный склонен к вуайеризму[11]! — кричит за моей спиной эта стерва.
Тренер бросает в её сторону непонимающий взгляд, а вот придурок из доставки знает то, что означает это слово, и всматривается в меня, высоко подняв густые брови. На его прыщавом лице появляется снисходительная ухмылка.