— Лида! — я крикнула громче, делая неуверенный шаг вперёд. — Ли-ида-а…

Саша говорил, что с ней ничего страшного не сделают… Может, её уже вовсе выпустили, а я тут как дура…

— Ли-и… — звук внезапно намертво застрял в горле, прерванный резким звяканьем железа…

По ту сторону к решётке метнулась белая фигура…

Ужас затопил с головой, сердце едва не разорвалось от дикого панического страха…

— Что, сука, жрать принесла? — полный презрения громкий женский голос разлетелся на всё помещение. — Нахрен иди, поняла?! Достали вы! Все!

Я перевела дыхание, глядя как Лида с ненавистью дёргает крепкие металлические прутья, как делает пару шагов вдоль решётки… По спине пополз запоздалый ледяной озноб, когда я поняла, что это за лязгающий звук — на голой щиколотке женщины красовался толстый браслет, и цепь звенела по полу при каждом движении…

— Ну что встала как вкопанная? — Лида рявкнула ещё громче, и я невольно попятилась…

Чего она вообще орёт?! Я же помочь хотела…

Где-то за одной из дверей послышался шум…

Я развернулась к спасительному выходу. Ноги сами вынесли меня в короткий проход… Плохо соображая, что делаю, взлетела по лестнице, не помня себя, выбежала на улицу… Припустила по полю к дороге…

Лишь у гаражей я наконец остановилась, понимая, что просто задыхаюсь от быстрого бега. Прислонилась к прогретой солнцем стене, пытаясь отдышаться…

Чёрт, что это вообще было?! Она меня явно приняла за кого-то другого…

Но в целом я сделала то, что хотела — Лиду я нашла. Пусть её теперь остальные спасают… Я туда больше ни ногой.

От пережитого страха тряслись руки, и я никак не могла унять эту дрожь.

Сколько Лида просидела там, в этом подземелье? Я не видела её с начала этого беспредела…

Странно, но мне не было её жаль так, как должно было бы быть. И лишь спустя небольшой отрезок времени я поняла, что боюсь не столько за неё, сколько её саму почему-то… Неожиданно для себя осознала, что считаю её чужой, чуждой нашему устоявшемуся коллективу, где мы успели хоть немного узнать друг друга и по-своему сблизиться. А её я не знаю совершенно, и мне эгоистично-ревниво не хочется делить место под солнцем ещё с одним человеком…

Я почти добралась до нашего склада. Остановилась ненадолго у теплотрассы, умыла лицо, напилась воды…

Какое-то дурное предчувствие стягивало в тугой узел все чувства. Будто надвигается что-то непоправимое, и никто из нас не в силах этому противостоять…

Тряхнула головой, отгоняя ненужные сейчас эмоции. Необходимо найти остальных. В частности Костю или Макса — без них сбежать отсюда будет проблематично… Конечно, Маша и Катя знают, где находится этот дурацкий подкоп, но план был только у мужиков. Без них любая попытка к бегству — слишком отчаянный шаг…

При виде знакомых складских стен сердце трепыхнулось радостью — там Оля и Лёшка, свои, родные… Может, кто-то ещё успел вернуться…

Уже на входе я услышала знакомый характерный звук, который за время пребывания здесь научилась определять безошибочно — скулящий женский плач. Но ещё за несколько секунд до того, как слух уловил несдержанное рыдание, я неожиданно для себя ощутила какую-то тревогу, витающую в воздухе и прочно и неотвратимо вплетающуюся в гнетущую атмосферу вокруг.

Оля?! Да что ещё могло случиться…

Я застыла на пороге склада, охватывая взглядом знакомое помещение. Ольга сидела на высокой покрышке, уронив голову на грудь и спрятав лицо в ладонях. Рядом с ней стояла и что-то тихо говорила… Машка! И тоже вся в слезах…

А… А где Лёха? Ему же желательно лежать до самого побега…

В груди разлился жидкий холодный металл, внутренности свело судорогой…

— Привет, — я быстро шагнула к столу, не глядя на девчонок и стараясь не поддаваться панике. — А остальные не вернулись ещё?! Лёшка… — я запнулась словами, но тут же взяла себя в руки. — Лёшка-то где?

Несколько долгих секунд молчания были мне ответом. Наконец Оля почти шёпотом произнесла, с трудом выдавливая из себя хрипящие после обильных слёз звуки:

— Нет больше Лёши, Инна… Убили…

Я замерла на месте, так и не успев сесть на свою лежанку.

Информация дошла до мозга как-то сразу и бесповоротно, и это почему-то напугало меня саму. В глазах защипало, и пара слезинок выкатились наружу.

— К-как это случилось? — я повернулась к Оле, глядя на неё исподлобья.

Та громко шмыгнула носом, быстро и почти безэмоционально заговорила: