— Дают, — Маня упрямо стиснула зубы. — Мне ты можешь не рассказывать… После тренировки, когда тело остывает…

— Да ты мне тоже не рассказывай! — Костик рявкнул на неё, бросая раздражённый взгляд в её сторону. — А то я не знаю, что там и как после усиленной тренировки! Бабы тут, смотрю, вообще охренели последние дни… Поумнели, блять…

— Костя! — я в бешенстве заорала на него и прижала пальцы к ноющими вискам, мечтая только о том, чтобы все заткнулись. — Хватит!

— Ей, блять, скажи! — он резко повернулся ко мне, тыкая пальцем в Машку. — Слова сказать не даёт!

— Костя, с тобой реально или враждовать, или трахаться, — Катя меланхолично проплыла между нами. — Третьего, похоже, не дано…

— Э-э-э… — Лёха приподнялся на полке и спустил ноги на пол.

Катя изогнула бровь в его сторону и насмешливо добавила:

— Я про баб, Лёш, угомонись.

Лёха хохотнул, махая рукой.

— Про баб ладно…

Я только вздохнула, проходя мимо Кости, доставая из кармана очки и возвращая их владельцу.

Лёшка с недоверием уставился на свою потерянную вещь.

— Ух ты, Ин… Спасибо…

— Не за что, Лёш, — я вымученно улыбнулась.

Чёрт побери, мы вспыхиваем от любых слов как спички. Кажется, нам скоро и словане понадобятся, чтобы испытать приступ желания поубивать друг друга, и это реально страшно…

— Кость, я всё-таки к воде выйду… — я развернулась к выходу, даже самонадеянно успела сделать пару шагов.

— Сядь, — что-то в его тихом на этот раз тоне заставило меня действительно притормозить… — Разговор есть. Это всех касается…

Он по очереди окинул каждого из нас мрачным взглядом.

Катя первая изящно опустилась на пыльную покрышку и закинула ногу на ногу, всем видом выражая внимание. Я просто прислонилась спиной к стеллажу и глубоко вздохнула. Маша как раз закончила заматывать Лёхины плечи простынкой и тоже села рядом с ним на полку.

— Ребят, тут такое дело… — Костик примостился задницей на железный верстак, заговорил негромко, но как-то увесисто, тяжело роняя слова. — Завтра… попробуем сбежать.

Повисшая на несколько долгих секунд тишина внезапно стала почти осязаемой, наполнилась вспыхнувшим эмоциями, миллионом невысказанных вопросов, сдерживаемым дыханием всех присутствующих. И прежде, чем она взорвалась реальными голосами, Костя спокойно добавил:

— Но сначала нам надо забрать свои документы и вещи. Поэтому сегодня мы взломаем дверь и залезем в ночлежку, где они остались…

— Зачем? — Катя спросила первая, не оставляя шанса себя опередить. — Проще восстановить всё по возвращении…

— Можешь не ходить, — Костя холодно пожал плечами. — Я никого не зову с собой…

— А как же остальные, Кость? — я смотрела прямо ему в глаза, ощущая, как лихорадочно бьётся сердце от одной мысли о том, чтобы покинуть это место…

Он ответил мне таким же прямым, но почему-то грустным взглядом. Тихо произнёс:

— У нас впереди целый день, чтобы найти остальных.

Посыпались вопросы. Но Костя уходил от прямых ответов, сказал лишь, что они с Максом успели всё обсудить. Больше всего всех, как впрочем и меня, волновало одно — почему нельзя бежать вот прямо сейчас?! Зачем ждать до завтра, идти на такую отчаянную вылазку, во время которой нас могут попросту убить? Но в то же время я подсознательно понимала, что у нас в любом случае вряд ли что-либо вообще получится…

Да и растерянные мысли в голове отчаянно барахтались и потоком неслись совсем в другую сторону почему-то…

День…

Оля, Лена, Лида. Макс… Хотя за него я переживаю меньше всего.

Ленку наверняка отпустят, и она догадается прийти сюда сама. Оля… Она могла так испугаться, что просто не захочет вылезать из своего укромного уголка. И это реальная проблема. А Лида вообще проблемище с большой буквы…

И да, я бы тоже не отказалась забрать свои вещи — планшет с рабочей перепиской, базой заказчиков, кучей готовых и будущих проектов, личными данными, папкой моих интимных фотографий и прочим; кошелёк с банковскими картами и визитками клиентов… Конечно, до этой минуты всё это казалось не важным и потерявшим ценность, но сейчас… Почему-то я безоговорочно поверила Косте и мысленно уже бегом неслась по полю к дороге, ведущей в деревню. И все эти предметы прошлой жизни вдруг вновь стали невероятно важны…

— Лёх, без обид, — до слуха долетел жёсткий Костин голос. — Здесь останешься…

Я перевела взгляд на побледневшего парня, в глазах которого застыли недоверие и страх.

— Да почему, Костян? Я себя нормально чувствую…

Лишь через секунду сообразила, что они говорят не о самом побеге, а о походе в гостиничное здание…

— Потому что сюда может вернуться кто-то из наших, Лёх, — Костик заговорил мягче, но также уверенно. — Да не переживай ты так, не уйдём мы без тебя. И рюкзак я твой заберу…