— Я не получал никаких указаний, что должен использовать их, — сказал он.

— А у меня точные указания не использовать их как свои, — ответил Бак. — Я нахожусь в стране как

Герб Катц и попрошу у вас эти документы обратно, когда мы доберемся до полуострова Синай.

— Это щекочет нервы, — сказал Цион, — правда? Мы тайно обсуждаем то, как попасть на полуостров, и не имеем ни малейшего понятия, как Бог намерен это осуществить.

Доверив управление лодкой одному из своих друзей, Майкл сел рядом с Баком и Ционом.

— У Циона есть немного денег, несколько кредитных карточек и его собственные документы. Если их у него обнаружат, то задержат и, вероятнее всего, убьют. Мы будем их оставлять?

Цион достал свой бумажник и при свете луны открыл его. Он вынул деньги, свернул их и убрал в карман, а кредитные карточки одну за другой выбросил в Иордан. Впервые с момента их знакомства Бак заметил на лице Циона что-то похожее на удовольствие. Почти все полетело в воду: документы и разнообразные бумаги, собранные за долгие годы. Он достал несколько фотографий и не смог оторвать от них взгляд. Повернув их к свету, он разрыдался.

— Майкл, я прошу тебя когда-нибудь вернуть их мне.

— Я сделаю это.

Цион выбросил старый бумажник в воду.

— А теперь, — сказал Майкл, — я думаю, ты должен вернуть мистеру Уильямсу его документы. Цион достал их.

— Подождите, — произнес Бак, — разве мы не дадим ему какие-нибудь фальшивые документы, раз он не собирается использовать мои?

— Кажется, то, что говорит Майкл, правильно. Я — человек, у которого не осталось ничего, даже собственной личности.

Бак взял обратно свое удостоверение и начал рыться в своей сумке, ища, куда бы его запрятать.

— Это не лучший вариант, — заметил Майкл. — В ваших вещах и одежде нет такого места, до которого они не смогли бы добраться и найти второе удостоверение личности.

— Хорошо, — ответил Бак. — Я могу выбросить его в Иордан.

Майкл остановил его жестом.

— Я верну его вам вместе с фотографиями Циона, — сказал он. — Это самое надежное. Бак колебался.

— Но у вас тоже их не должны найти, — сказал он. Майкл взял документы.

— Мне все равно предопределена недолгая жизнь, брат, — сказал он. — Я чувствую, что для меня это большая честь и благословение — быть одним из свидетелей, о которых говорится в Писании. Но моя задача — проповедовать в Израиле, где ненавидят истинного Мессию. Мне отведено не так много, независимо от того, схватят меня с вашими бумагами или нет.

Бак поблагодарил его и покачал головой.

— Я никак не могу понять, как мы переправим Циона через границу без каких-либо документов, настоящих или фальшивых.

— Мы уже молились, — сказал Цион. — Я тоже не знаю, как Бог собирается это сделать, но знаю, что он это сделать намерен.

Практичность и изобретательность Бака противились вере.

— Но мы, по меньшей мере, должны сделать то, что от нас зависит?

— А что от нас зависит, Камерон? — спросил раввин. — Это тот случай, когда у нас нет идей, альтернативных вариантов, и мы ничего не можем предпринять, а должны положиться на Бога.

Сжав губы, Бак отвернулся. Он хотел верить так, как Цион. Безусловно, именно такая вера у него и была, он знал это. Но не видел никакого смысла в том, чтобы идти напролом, предлагая пограничникам самим гадать, кто такой Цион.

— Папа, извини, что звоню в этот час, — сказала Хлоя. — Но я безуспешно пыталась найти Бака по его мобильному телефону.

— Дорогая, я не стал бы беспокоиться за Бака. Ты знаешь, что он найдет возможность остаться невредимым.

— О, папа! Бак так часто рискует. Я знаю, что он был в «Царе Давиде» под вымышленным именем, и меня мучает искушение позвонить туда, хотя он обещал съехать оттуда сегодня вечером.

— Тогда, Хлоя, стоит подождать. Ты знаешь, что Бак редко задумывается о том, какое сейчас время суток. Если какая-то история или ситуация задерживает его «на всю ночь, то, значит, на всю ночь.

— Спасибо, папа, за помощь.

— Я старался.

— Хорошо, но не понятно, почему он постоянно не носит с собой мобильник. Твой-то у тебя всегда в кармане, правда?

— Обычно так. Но возможно, что он у него в сумке.

— Если его сумка валяется в отеле, в то время как он где-то шляется, то я остаюсь с носом.

— Боюсь, что так, дорогая.

— Мне бы хотелось, чтобы он брал с собой телефон, даже если оставляет сумку в гостинице.

— Не переживай, Хлоя. Бак даст о себе знать.

Когда Майкл причалил в устье Иордана, он и его друзья долго всматривались в горизонт, а потом осторожно прошли к маленькому автомобилю и забрались внутрь. Майкл повез их в свой дом, имевший небольшую пристройку, служившую гаражом. Она была слишком мала для автобуса, занимавшего большую часть узкой улочки за этим скромным строением. В доме зажегся свет. Заплакал ребенок. Жена Майкла вышла на улицу в халате и нежно его обняла. Она что-то настойчиво ему говорила на иврите. Майкл бросил извиняющийся взгляд на Бака.