— Никаких записей, никакой бюрократии мистер Медоуз. Ничего подобного. Нет записей — нет пронырливых журналистов и нет парламентских расследований.

— Но мистер Алексеев, как же финансы?

— Это нас не касается. У нас была договоренность. Мы решаем проблемы с вашим списком особо опасных, вы это оплачиваете, без всяких вопросов. Джентльмены, верят друг другу на слово.

Американец подумал, покачал головой.

— В конце концов для чего нужны эти избирательные и благотворительные фонды? Для помощи американцам…Мы найдем неучтенные деньги в региональных избирательных фондах мистер Алексеев. Столько, сколько надо. Главное, что бы ваши люди справились..

— За это не стоит беспокоится. Наши люди работают без промахов. Тем более, по какой то шпане…

— Вашим людям необходимо наладить контакты с представителями военной разведки и ЦРУ работающими в Мексике…

— Ни в коем случае. Резко возрастает возможность утечки информации мистер Медоуз. Пусть наши люди работают автономно.

*****

— Сеньор Брюсов? Вкрадчивый голос отвлек Брюса от мыслей.

Подняв глаза, он увидел стоящих перед ним двух мексиканцев. Один невысокого, можно сказать даже маленького роста, но крепкий как дубовый бочонок, с роскошными усами и наглым взглядом. Второй — среднего роста, одетый в традиционное для местных бандитов одеяние — джинсы, сапоги с узкими мысками и клетчатую рубашку. К образу шли в комплекте- белая ковбойская шляпа, кричащего, канареечного цвета шейный платок и массивная серебряная пряжка на джинсах.

— Он самый, сеньоры. Брюс ответил на английском, испанский он не знал и учить не собирался. Его легенда, с которой он уже два месяца болтается по северу Мексики была проста и незатейлива. Некто Иван Брюсов (у Бородина всегда было отменное чувство юмора)-«маз» наплавленный московским «иван ивановичем» Трифоном в заокеанский тур с целью закупок оптовых партий кокаина. Сей наркотик, весьма популярный у богемы и «золотой молодежи» всего мира был не очень распространен в России и прилегающих странах в силу национальных особенностей и только с середины девяностых стал пробиваться на новый для себя рынок. Монополистами в деле распространения кокаина, считались одесские жулики, но сейчас, в начале нулевых в Одессе шла жесточайшая криминальная война, сопровождаемая полицейскими и жандармскими облавами. Выстраивать работающие схемы поставок, было просто не с кем, цены на «пудру», взлетели до небес и Трифон, будучи человеком деловым и оборотистым решил нагреть на этом руки, организовав свой канал поставок через Новороссийск. В дело уже подтянулись ростовские и кавказские «общества» и дело обещало быть чрезвычайно прибыльным.

Брюс, уже успел заключить две сделки общим весом в двести двадцать килограмм и переправить груз в Новороссийск. Что сделало ему имя как оптовику средней руки, но с серьезными перспективами. Теперь ему нужна была целая тонна «пудры». Это уже другой уровень и его мексиканские партнеры из картеля Синалоа предложили ему встречу с «хефе». С самим Эктором Пальмой — основателем картеля и «боссом боссов» в данном штате. Картель Синалоа, как и все нынешние наркокартели образовался после того, как гигантский картель Гвадалахара созданный бывшим сотрудником мексиканского МВД,Феликсом Гальярдо, ныне гниющим в американской тюрьме- развалился к началу девяностых. В начале девяностых, под натиском американцев, пал крупнейший поставщик наркотиков в мире — колумбийский Медельинский картель и на рынке производства и сбыта кокаина наступил хаос. Началась дикая конкуренция как у производителей так и у поставщиков, цены спикировали вниз и на какое то время наркотик стал чуть ли не копеечным. Так долго продолжаться не могло и вскоре вдоль мексикано- американской границы сложилось несколько мощных криминальных организаций взявших в свои руки весь транзит наркотиков. Это картели Залива, Тихуаны и Синалоа. Причем лидер Тихуанского картеля, Бенхамин Арельяно, был родом отсюда, из Куалькана. Парни из картелей рьяно принялись за дело, поделив на первых парах зоны влияния и активно занимаясь бизнесом. Но как всегда где крутятся огромные деньги, там появляется ПОЛИТИКА. Картели обрели реальный политический вес не только в приграничье, но и в Мехико, скупая депутатов целыми фракциями. Потом появился лозунг о «Великой Мексике» и проект Атцлан, который предусматривал объединение с Мексикой ряда американских штатов, включая Калифорнию и Техас. Причем все это делалось на наркоденьги. Тут уже был явный перебор и вскоре, в начале 1999 года американские «силы стабилизации» в ходе операции «Щит границы» вторглись на территорию Мексики, захватив приграничные области глубиной в пятьдесят миль. Президент-демократ Клейтон, любитель поиграть на саксофоне и потрахивать помощниц в президентском кабинете введя войска в Мексику не дал им никаких реальных полномочий по борьбе с наркокартелями и боевиками — марксистами, которые на фоне борьбы с «американским империализмом» проявляли все большую активность. Ситуация от этого не улучшилась а только ухудшилась, боевики картелей и троцкисты, теперь рассматривались мексиканцами не как шайка душегубов, а как герои сопротивления и борцы за свободу. Более того поток кокаина в американские штаты существенно не уменьшился, так к этому прибавился трансграничный терроризм, атаки на американских туристов и наконец, теракты в самих САСШ. Картели же, несмотря на вторжение противника, умудрились передраться между собой и при этом продолжать войну с одной из крупнейших держав мира. Американцы, поначалу вели себя словно слоны в посудной лавке, проводя операции по задержанию лидеров картеля в густонаселенных городских кварталов, убивали направо и налево но и сами несли серьезные потери. Последняя такая акция в Тихуане, стоила жизни 12 морпехам и трем десяткам гражданских, включая детей. Вой прессы был таков, что самому Норману Мэтиссону, министру обороны САСШ, пришлось подать в отставку. К чести президента Траута, он его не бросил, назначив своим помощником по оборонным вопросам.

Теперь американцы сидели на своих укрепленных базах и заставах, которые у них назывались чек-пойнты и изредка совершали вылазки тяжеловооруженными конвоями. Ни тебе рейдов с вертолетами, ни скрытого патрулирования и секретов на важнейших направлениях. Видя такое снижение активности, мексиканцы наглели все больше и если бы не междоусобная война между картелями — то американцам пришлось совсем туго.

Прошу сюда, сеньор Брюсов… Идущий впереди усатый Бочонок, сделал пригласительный жест рукой. Брюс вспомнил из прочитанного им досье, этот Бочонок, носит кличку Эль Чапо — Коротыш и является правой рукой «хефе» Эктора Пальмы. Второго, тощего и носатого звали Игла и он был одним из родственников Коротыша, фактически заправляющим всем в окрестностях Кулиакана. Американцы просили убрать всех троих, но тут как получится.

Прежде чем зайти в покои «хефе», расположенные в грязной автомастерской в самом центре Кулиакана, Брюса опять тщательно обыскали, правда со всеми возможными извинениями за неудобство. Возле неприметной, ржавой металлической двери, стояло двое ленивых мордоворотов с германскими «штурмгеверами» и еще один с собакой, бультерьером на поводке и русским АКС-57 на плече. Именно он, блестя золотыми зубами ловко обыскивал Брюса в то время как его собака, его недоверчиво обнюхивала.

— Простите сеньор Брюсов, но меры безопасности у нас серьезные. Здесь полно шпионов гринго и картеля Залива.

— Я все понимаю, сеньоры. У нас с вами — опасный бизнес.

Коротыш распушил усы и самодовольно раздулся, словно жаба сожравшая муху.

*****

Логово одного из самых разыскиваемых преступников в мире и одновременно одного из богатейших людей Мексики, делилось стеной на две части. В первой стояли три новеньких ЭВМ за которыми корпели умники в очках и небрежно сваленной кучи наличных. Там стояло еще двое туземцев в мокрых от пота рубашках, которые эту кучу наличных считали и сортировали. Во второй части были вопиюще роскошные апартаменты самого «хефе». Эктора Пальмы Салазара.

Оставив Иглу за дверью, Коротыш вместе с Брюсом зашли в «хефе», тот встал во весь свой немалый рост и улыбнувшись протянул Брюсу руку, жестом предлагая садится.

— Присаживайтесь, сеньор Брюсов. Как идет ваш бизнес?

— Вашими молитвами сеньор Пальма, все слава Богу…

— Нет, Эктор. Для вас — просто Эктор.

— Это честь для меня Эктор. Вести переговоры от имени моего патрона, сеньора Трифона с вам — большая честь. И большая ответственность.

— Передайте сеньору Трифону от меня, сердечное приветствие. Хочется узнать, не помешает ли нашему бизнесу начавшееся в Европе война?