— С марта девяносто девятого. Уже шесть лет..

— Вот. Командиры взводов, рот, эскадронов, батарей — у тебя Дмитрий Иванович, давно подобраны. Техническое оснащение — тоже, будь здоров. В прямом смысле, отборное соединение…

— Мы же гвардия… Константин Герасимович. Так было и так будет…

— Только скажи, господин генерал, почему такую отборную, отлично вооруженную бригаду при армейских корпусах в качестве пожарной команды держат? Носимся по всему фронту, дыры латаем… А людей и технику — взять неоткуда…Уже треть от штатного состава положили здесь — а пехота, при легком нажиме от тевтонов — сразу «тикать» начинает…

Громов кивнул головой. Да, это проблема стала ощущаться по мере того, как в действующую армию — потоком пошли мобилизованные. Оторванные от семей и дома, взрослые мужики, сразу оказывающиеся в горниле второй мировой. Войны технологической, высокоманевренной … Обстрелы, бомбежки, то справа прорвутся, то с тыла зайдут….Многие не выдерживают, ломаются и бегут…вот и термин такой появился, «тикать»…Вот и текут. Ручеек то тонкий, но становится все шире и шире с каждым днем. Да и офицеры, прямо скажем в линейную пехоту, не самые лучшие идут… Лучших — танкисты, стрелки, артиллерия, инженеры, парашютисты, ВВС, флот да разведка, забирает. Самых грамотных, инициативных, устойчивых… А весь балласт- в пехоту. Такой вот, кордебалет, получается…

— Помнишь, Дмитрий Иванович «Июньское наступление» Брусилова в семнадцатом…

— Как не помнить… но не вижу связи..

— А зря не видишь, генерал… Там в первых боях, отборные части, «ударники», самые лучшие солдаты русской армии на проволоке колючей висеть остались. А вот шантрапа, большевиками разагитированная с фронта в тыл побежала…Целыми дивизиями бежали, сволота…Потом и немцев некому было останавливать… Сейчас, то же повторяется….фронт держат, танковые бригады, да стрелковые части с гренадерами…А у пехоты, особого рвения не видать…Основные потери, на нас ложатся…

Громов опять полез за сигаретой. Разговор ему очень не нравился, но Некрасов, был формально прав… Да и не формально, тоже прав…Его бригада, несмотря на крайне удачные бои с немцами — таяла на глазах… А все армия да и весь фронт — отходили…На моральном состоянии нижних чинов, это сказывалось крайне плохо… Особенно только что мобилизованных в армию… Потому что орать «Слава России!!!»в дешевых пивных под копченую тарань и соленые сушки — это одно, а вот столкнутся с тевтонским натиском в живую, это господа, совсем другое.

— Ты, Константин Герасимович, мне предлагаешь в атаку что ли не ходить? Или полемику с командованием устроить???

— Нет, господин генерал. Я предлагаю дезертирам спуску не давать. Хотя бы в расположении нашей бригады. Если пехотные офицеры со своими обязанностями не справляются, то почему мы должны всякой трусливой швали, потакать?

— То есть? Не пойму полковник, к чему ты клонишь то?

— У нас есть жандармский дивизион ротмистра Резвого. Так пусть ловят эту падаль на заставах что на дорогах стоят в нашем расположении…И на ближайшем суку пару — тройку ублюдков вздернут. Уверяю вас, Дмитрий Иванович, стойкость как восьмой пехотной дивизии генерала Рубцова, так и всего армейского корпуса, резко повысится.

Громов повернул лицо к начштабу и рявкнул

— Вы что, полковник!? Вы мне, боевому генералу, роль опричника предлагаете? Солдат своих же, русских, для устрашения вешать, как собак!?

Некрасов вскочил, держа руки по швам, но глаз не отвел. Значит, уверен в своей правоте…

— А ведь прав Константин Герасимович… прав. Услышал Громов сзади тихий голос и наткнулся взглядом на подошедших офицеров. Командира эскадрона подполковника Ковалева и начальника артиллерии, полковника Фока. Последний видимо, только пришел с перевязки и светил свежими бинтами на руке.

— Что?! Едва не заорал на своих подчиненных Громов, но вовремя сдержался. Дело принимало, нешуточный оборот, если к молчаливому и умному Некрасову, присоединились Фок и Ковалев, лучшие из оставшихся в строю офицеров.

— Надо порядок, хотя бы в своем тылу навести Дмитрий Иванович…Кончать с этими толпами дезертиров, что по дорогам шляются. Понятно, что у штаба армии и фронта своих дел полно, но нас, это напрямую касается. Одной гвардейской танковой бригадой, мы немцев, не остановим…

Громов посмотрел на своих офицеров с ног до головы и сказал, обращаясь, в первую очередь к Некрасову.

— Вы господа офицеры, сначала себя в порядок приведите. Бороды сбрейте, что ли…

Неожиданно все трое дружно захихикали не стесняясь генерала..

— Господин генерал…Дмитрий Иванович…вы уж нас извините, но на себя вы в зеркало давно смотрели..?

Ничего не понимающий Громов провел рукой по щеке, наткнувшись на минимум десятидневную, густую щетину..

— Вот черти вы. уговорили. Позовите жандармского ротмистра Резвого, сюда, в штаб..

*****

Очередной удар германской армии, начался не со стандартного авианалета, с оглушительной артиллерийской подготовки где главным музыкальным инструментом были шестиствольные реактивные минометы «Небельвефер» обрушившие на позиции нашнй пехоты настоящий вал огня с помощью термитных снарядов. Следом — ударили «Леопарды» с гренадерами и наш фронт снова лопнул, словно тухлое яйцо… Стоящая в первой линии, 12 пехотная генерала Авилова была сбита, прорыв не остановил даже спешно брошенный в контратаку 121 отдельный танковый полк, немцы задавили его числом, добив налетами штурмовых «мессеров». За сутки фольксвер, прыгнул вперед на тридцать верст и ворвался в Новоград — Волынский, где как назло, находился штаб генерала Миронова, командира десятого армейского корпуса… Связь с с корпусом прервалась и надо было что то делать…