Если кто то думает, что это были военно-полицейские акции, как в Туркестане, то это совсем не так. Особенности югославянской республики были таковы, что для экономии военного бюджета основную роль в обороне страны, должны были нести местные, территориальные формирования «народная самооборона». Имеющие неплохую инфраструктуру, арсеналы и даже заранее укрепленные и пристрелянные позиции. Естественно, в случае внутреннего конфликта, эта порочная практика тут же превратила локальную стычку в тотальную войну. Мятежники, среди которых, естественно множество офицеров и полицейских, мгновенно захватили огромное количество армейского снаряжения и оружия вплоть до бронетехники и артиллерии. Так что на Балканах с первых выстрелов вспыхнула настоящая война, не обычная зачистка «папуасов» и порка недовольных.

Короче именно в пригороде древнего Дубровника, во время операции «Град», Сергей Дельвиг избавился от своих фобий и липких ночных кошмаров. Когда их взвод зажали пулеметным огнем на перекрестке, лейтенант прикрываясь полугусеничным броневиком подобрался к плюющему огнем подвалу и одну за другой метнул туда три гранаты. В подвале грохнуло, пулемет захлебнулся и один за другим оттуда стали выкарабкивается окровавленные, ослепшие фигуры в обрывках камуфляжа. Подняв Т-45(***) сербской сборки, Сергей неторопливо, как в тире, уложил всех троих подранков-усташей, одиночными выстрелами. И все, как камень с души упал. Прав был отец Порфирий, клин клином вышибается. И сон наладился и с настроением вопросов нет.

Война на Балканах отличалась поразительным для просвещённой Европы, зверством. Причем со всех сторон. Сергей лично видел насаженных на кол сербских солдат, сожжённые вместе с монахами католические монастыри в Далмации, и распоротых «четами»- боснийских детей. Кровавая карусель превратила некогда богатую южную страну в край руин истекающей черной как смола ненавистью…

Вернулся из балканского «тура» как сейчас стали говорить профессиональные солдаты спустя полгода, украшенный сербской медалью и погонами старшего лейтенанта и снова окунулся в сонную жизнь Чердыни. В большие города его почему то не тянуло.

Все закончилось в январе этого 2005, когда он прибыл в Москву, на встречу со своими старыми друзьями, Громовым и Небогатовым. Друзья с 2001 года времени зря не теряли, Женька Небогатов — уже полковник жандармерии, где служит толком так и не сказал, все отшучивался. Какое то засекреченное подразделение, ну парой слов обмолвился, что в Сербии бывал. А где, что — понятное дело, без подробностей. Оно и понятно, Корпус жандармов — это вам не филармония. Дима Громов, точнее уже Дмитрий Иванович Громов- недавно получил генеральские погоны и возглавил элитную гвардейскую танковую бригаду расквартированную в Ровно. В столицу генерал Громов удачно прибыл улаживать интендантские вопросы или просто Небогатов ему позвонил…Как пять лет назад, встречались они на квартире у Небогатова.

Полковник жандармерии Небогатов заметно полысел и немного погрузнел, Громов же оставался в своей весовой категории чем несказанно гордился, Дельвиг же наоборот, заметно отощал. Пять лет под чужим именем да в чужих домах, здоровья не прибавляют.

— Слушай, Серег, бросил бы ты свою дыру, Чердынь эту. Начал Женек, густо намазав кусок хлеба паштетом от «Елисеева». У меня теперь связи в центральном аппарате МВД есть, могу любой паспорт сделать. Или твой вернуть, старый. С Одессой уже все нормально…

— Что нормально? Вскинулся Дельвиг

— Да ты не психуй, Серег! Вот, смотри. Женя выложил перед ним пачку бумаг. Считай Рождественский подарок.

Бумаги- были интересные. О том, что в Одессе арестованы выходцы из Донской губернии, подозреваемые в убийствах гражданина Рафаэля Азбеля по кличке Раф Угодник и четырех его подельников. Следующая бумага была о том, что бывший одесский полицмейстер, господин Сиверс, возвращен на службу в МВД и возглавил департамент полиции Тифлисской губернии. Ну и последняя бумага- о снятии с всероссийского сыска гражданина Дельвига.

— Ну вот и все, Серега. Ты чист. Чист и перед законом и перед Богом… Усмехаясь продолжил Небогатов. Так что возвращайся домой…

Дельвиг вздохнул.

— Нет Жень…Спасибо. Насчет того что бы из Чердыни съехать — я подумаю. А насчет Дельвига…Да нет, ребята — мне и Филипповым живется неплохо. Сжился я с этой личиной.

Небогатов хохотнул.

— Вот что значит — герой войны. Все лучше чем за Хлыновым, хвосты таскать. Дело твое, Серега, мне что Филиппов, что Дельвиг — все равно, друг ты мне, до гроба.

— Мобилизация скоро. Вставил Громов. С конца января начнется. Скрытая и негласная. В плане формирование не менее десяти дивизий и двух десятков отдельных бригад.

— Май? Что в мае войны ждем? В лоб спросил Дельвиг.

Громов и Небогатов переглянулись. И отвели глаза. На долю секунды, не более…

— Возможно. Тихо сказал Громов. Очень возможно. Германцы по схеме стандартной работают. Так что, в разведке и аналитическом управлении Генштаба, думают что весной…

Небогатов, представитель «слова и дела государева» согласно кивнул. Значит и жандармы в войне уверены. Серег, ты ко мне в департамент не хочешь? В мобили? (****) Сейчас мы штат расширяем. Нам люди с боевым опытом нужны, у тебя еще и балканский опыт…Незаменимый человек, получаешься..