После моментального расхода всей маны он оказался опустошён и слаб. Мысли с трудом ворочались. И всё же он сжал силу воли в кулак и отдал приказ корням на исследование той территории, на которой они оказались, естественно, без подъёма на поверхность. Но тут же пожалел об этом.

Корней стало намного больше, следовательно, пропорционально выросло потребление ими энергии и питательных веществ. При этом новые растения по пути своего стремительного увеличения они не захватывали. То есть, и дополнительного притока энергии и минералов не обеспечили. Выполнение его приказа потребовало соответствующих затрат. И лишь на то, чтобы шевельнуться, корешкам понадобилось столько всего, что Игорь на мгновение потерял сознание. Когда же он очнулся, то обнаружил, что вся растительность в оранжерее превратилась в труху. Кроме него в виде зелёного и здорового дуба там не осталось ничего растительного.

Паника охватила его. Сполоты засуетились. В оранжерее их появилась целая дюжина. Оборудование они стали монтировать ещё более активно. А также все они тыкали в него уже знакомыми приборами, похожими на тот, которым персиковая кошкодевочка тычет в него с постоянной периодичностью.

Он проверил подконтрольные растения снаружи. К счастью, их не затронула участь сорняков из оранжереи. Но на это ему уже было плевать. Он считал, что выдал себя, отчего жутко паниковал и не знал, что предпринять. Сильно мешала заторможенность, будто он по брови обколот седативными препаратами. Проще говоря, из-за острой нехватки сил он жёстко тупил. Мысли текли настолько вяло, что казалось, словно время снаружи ускорилось или же оно замедлилось для него.

Чтобы справиться с заторможенностью, он отдал корням команду на прекращение активности. Из тех растений снаружи, на которых он паразитировал, понемногу потянул силу. Самую капельку от каждой травинки, кустика и дерева — не больше, чем местная флора способна выдержать без вреда для себя. Но поскольку той растительности куда больше, чем было сорняков, пусть могучих, но ограниченных пространством оранжереи, то и эффект оказался столь же бодрящим, как и от прошлой подпитки. В итоге он начал снова нормально соображать, а мана стала потихоньку восполняться.

Тем временем суета сполотов продолжалась. Профессор Мурр покрикивал на студентов, а подле него стояла растерянная Шипелка, которая не знала, что делать.

— Куда ты тащишь блок акустической вибрации? Не лепи его на свой х… Мр… На ствол дерева его крепи! А не то причешу против шерсти.

В следующий миг профессор переключился на другого студента:

— Не туда! Даже дерево умнее тебя! Подключай блок голографического проектора к сетевому ретранслятору искина.

— Профессор, — похлопала его по плечу лаборантка.

— Чего тебе? — устремил он на неё раздраженный взгляд.

— Мр… Индекс пси-активности объекта вернулся к прежнему уровню в сто две единицы.

— Хорошие новости, — чуть успокоился он. — Жаль, мы прямо сейчас не можем спросить у него, что тут произошло… А вы чего застыли? — гаркнул он на студентов. — Шевелитесь, лентяи, а то зачёт не получите!

Суета продолжалась несколько часов, на протяжении которых Игорь находился в напряжении. Он копил силы, чтобы в случае угрозы со стороны тюремщиков использовать против них чары, которые условно можно назвать боевыми, если такое наименование применимо к заклинанию уборки мусора. То готово было сорваться с нескольких веток, которые постоянно держали сполотов на прицеле. Но вместо нападения наподобие попытки срубить его или выкопать, он стал свидетелем совершенно иного действия. Студенты покинули оранжерею, оставив в ней лишь кошкодедушку и персиковую кошкодевочку. Вскоре после этого ожила техника, которую всё это время монтировали.

Заработал прибор, который налепили на его ствол и против которого он собирался использовать заклинание для уборки мусора — Эванеско, которое отправило бы аппарат в небытие. Игорь едва сдержался от того, чтобы активировать чары, поскольку почувствовал, что круглый прибор передаёт вибрации подобно обычному низкочастотному динамику, а не пытается расщепить его на атомы.

Другой девайс в виде ведра с купольным верхом принялся транслировать голограмму.

Первые секунд десять Игорь пребывал в ступоре и не понимал, что происходит. Но внезапно понял. Ему демонстрируют курс обучения местному языку. Это интерактивная обучающая программа. Динамик на стволе передаёт вибрациями произношение букв, чисел, слов и слогов. Обычные динамики транслируют звук в нормальном диапазоне. А несколько голограмм показывают ему в обычном и инфракрасном спектре видеоряд, явно рассчитанный на самых маленьких кошкодеток.

Как только он понял, что его на халяву обучают, то тут же погрузился в осознанный окклюментный транс, который улучшает память, и принялся с большим рвением запоминать всё то, что ему показывают и рассказывают.

От него, по всей видимости, ждали какой-то ответной реакции. Но пока он не придумал способа обратной коммуникации. Впрочем, момент начала диалога он старался оттянуть как можно дальше. Одно стало понятным и принесло облегчение — дырок в полу и корней, уходящих в эти отверстия, никто не заметил, и никакие датчики под землю даже не думали погружать.

Весь остаток дня и всю ночь шло обучение. А утром в оранжерее стали высаживать новые сорняки. Им требовалось ещё несколько дней на то, чтобы вырасти на обильной подкормке.

На пятый день сорняки набрали достаточно сил, чтобы дубу снова стало возможным подпитываться от них. Минералы и энергию от внешних растений Игорь пустил на выращивание ответвлений от резко увеличившихся в длину корней. Перед ними стояла задача найти корни других растений, подсоединиться к ним и включить их в симбиоз для увеличения подпитки. Постепенно они подключались к другой флоре, приток энергии и минеральных веществ увеличивался, и за их счёт корни исследовали территорию и продолжали медленно разрастаться.