Сроки примерно те же, что и в варианте с медвежьим аватаром, но вероятность удачи такой модели намного выше. Плюс он станет сильней, охватив большую площадь своими корнями.

Минусы у этого плана тоже есть. Куда же без них? Странный лес наверняка привлечёт внимание людей. Если же кто-то заметит, что там начнут умирать звери и пропадать люди, то как бы последние не сожгли «злую чащобу». Поэтому от практики подкормки почвы звериными тушками придётся забыть. И странности стоит ограничить, как те же лианы, стрелометы и ядовитые ягоды.

А ведь ему можно самому экспансию не проводить. Ведь как-то справлялась система без его личного контроля. Можно настроить направление экспансии, ограничить ширину подконтрольной просеки, а самому в это время жить среди людей в виде кота. К тому же, никто не мешает ему в это время строить новые планы или дорабатывать старый. И о местных людях не помешает узнать побольше, к примеру, найти среди них преступников.

Чем он дольше думал, тем больше ему нравилась эта задумка. Он сначала инициировал выращивание аватара в виде кота. Затем перенаправил корневую экспансию в сторону человеческого поселения.

Поскольку до появления аватара необходимо было ждать шесть месяцев, у Игоря осталось много свободного времени на шлифовку плана. Где-то через три недели он подумал о том, что нет смысла похищать живых людей. Зачем, если проблем не оберешься, а ему на опыты сгодятся свежие мертвецы? Достаточно добиться того, чтобы своих покойников люди закапывали в его лесочке. По завершении погребальной процедуры можно с чистой совестью использовать материал по прямому назначению. Негодные материалы пойдут на подкормку. При этом его руки и совесть останутся чистыми, ведь он никого разумного не убьёт.

Вот только непросто добиться того, чтобы лес стал местом для погребения. В местных людях сильна вера в бога. Жрецы навязали им традиции погребений, которые сложно сломить, особенно коту. На крайний случай сойдут и жертвы разбойников. Но всё же ему хотелось ускорить процесс. Тех разбойников ещё дождись, а потом и их жертв. Может быть, лет за десять нужное количество материала и наберётся, но это не точно. Поэтому следует брать контроль в свои ветки.

Размышляя над тем, что возможно сделать, он пришёл к мысли забросить в головы людям идею о пользе похорон в особом лесу. Например, сказать, что так поступали их предки. Кто-то, да найдётся. Зная людей, Игорь точно знал, что минимум десять процентов из них будут чем-то недовольны, к примеру, той же верой в их бога. Когда есть недовольные, то будет и поиск альтернативы с их стороны. И из этих десяти процентов найдётся такая же доля желающих пойти наперекор всему, а из них хоть кто-то попробует обратиться к новому веянию. И даже если каждого тысячного человека закопают в лесу, то уже это довольно быстро даст необходимое количество материала.

Идею новой веры в «старые традиции» он хорошо проработал, поскольку заниматься ему было нечем. Все процессы автоматизированы, ничего интересного и нового не происходит, вот и оставалось ему одно — думать. Но осталась существенная проблема — как распространять это учение среди людей, находясь в теле кота?

Хвост нервно лупил по серым бокам. Игорь в теле кота с напряжением присматривался к знакомому дому. От твёрдо стоящего на ногах хозяйства не осталось ничего. Время как раз такое, что крестьяне должны сажать овощи, ухаживать за огородом, выгонять скотину. Но никакой активности не наблюдалось. К огороду с осени не притрагивались. Поле не засеяно. Ни скотины, ни мелкой брехучей собаки, которой он не раз давал лапой по наглой морде. Сараюшка покосилась, дом лишился окон и будто подвергся нашествию мародёров, которые даже дверь вместе с петлями забрали и начали разбирать одну из стен. Внутри царило запустение и не нашлось ни одного предмета мебели или ценной вещи — неизвестные вычистили всё.

«Неужели всё зря? — с досадой вздохнул он. — Малышка Мэри, что же с тобой случилось? Я же помню, как у тебя пробудился источник. Его должно было хватить для борьбы с заразой».

Наудачу Игорь решил посетить город. Он был сильно изумлён от увиденного. Цветущий мирный город за чуть больше, чем полгода превратился в мрачное и гнетущее место.

Уже у ворот его посетило чувство безнадёги, витавшее над городом вместе с миазмами смерти. Стражники отсутствовали на своём посту, возможно, что стало некому нести службу, ведь чума не щадила никого. Городские улочки опустели. Тишина давила на уши, а дороги стали грязными и неухоженными. Повсюду валялись кучи мусора.

Лишь в районе базара появились первые признаки жизни. Торговые ряды поредели раз в пять. Лишь редкие лавочники без тени улыбок на лицах торговали вялыми и подгнившими, а местами и вовсе гнилыми овощами.

Раньше городские улочки были наполнены детьми и прохожими. В каждом доме можно было услышать голоса людей. Теперь же складывалось ощущение, будто большая часть жителей города вымерла.

Гнетущая атмосфера захватила Игоря с головой. Он медленно передвигался на вялых лапах и с печалью смотрел на некогда прекрасный город, украшением которого были добрые и словоохотливые люди. Выжившим было не до веселья. Заморенный вид жителей и их злые взгляды говорили о голоде, большом горе и нужде.

«Живая! Она живая!»

Девчонку Игорь обнаружил на третий день обследования города неподалёку от дальних ворот. Посёлок небольшой и обойти его за день можно несколько раз. Но поскольку кот заглядывал в каждый дом и воровал еду в кладовках, где она ещё имелась, времени на обход ушло больше.

Видок у Мэри оказался настолько неприглядным, что первая радость парня сменилась сочувствием. Одежда сильно произносилась и превратилась в тряпьё, которым даже полы мыть побрезгуешь. Её теперь лишь на ветошь пускать. Запах от неё исходил настолько ядрёный, как от бродяги. Она настолько похудела, что ветром снести может. Лицо и руки грязные, под ногтями въелась вековая грязь, щёки впалые и круги под глазами.