Даже крупье нервничает из-за явного напряжения в комнате. Он переворачивает карту ривера: двойка пик. Никому не принесет пользы.

Сибирь улыбается. Он уверен, что Неро гонится за стритом, как и в прошлой раздаче. И он этого не понял.

Притворяясь, что он это сделал, Неро говорит:

— Ставлю все.

Сибирь ухмыляется, показывая все свои желтые зубы. Он делает колл Неро еще до того, как слова слетают с его губ.

Сибирь переворачивает карманных королей — у него натсовая лодка, короли вместо дам.

Неро испускает тихий вздох. Затем переворачивает карманных дам. У него с самого начала были четверки.

Сибирь тупо смотрит на стол, как будто он даже не может понять, что видит. Друг справа от него бормочет:

— Etot grebanyy chiter! — Он гребанный мошенник!

Реальность поражает. Сибирь издает нечеловеческий рев. Он вскакивает, как и двое его соотечественников. Если бы их не обыскали на предмет оружия по пути вниз, я не думаю, что вся Красная Армия смогла бы помешать им изрешетить моего брата пулями. Как бы то ни было, они выглядят так, будто хотят разорвать его на части голыми руками.

Неро сидит напряженный и неподвижный, не настолько глупый, чтобы забрать свой выигрыш.

— Сядь, — рявкаю я, мой голос прорезает комнату.

Сибирь смотрит на меня, его плечи трясутся от ярости.

— Твой брат — мошенник, — шипит он.

— Он переиграл тебя, — прямо говорю я. — Я наблюдал за всей игрой.

Я подошел на пару шагов ближе, так что оказался прямо за спиной Неро. Остальные игроки приросли к своим местам, не желая издавать ни звука на случай, если русский обратит свой гнев на них. Даже Мэгги Рот на этот раз держит язык за зубами.

— Он слишком молод, чтобы играть, — плюется один из Братвы.

— Тебя это не волновало, когда ты брал с него бай-ин, — говорю я.

— Что сделано, то сделано, — говорит крупье, поднимая руки. — Давай просто заплатим и закроем игру на ночь.

Его слова — определенно ошибка. Лучше бы он предложил Сибири еще один бай-ин. Тем не менее, поскольку моя масса блокирует дверной проем, русским приходится смириться с этим.

Однако не без последнего рывка.

— Дерьмовая игра сегодня побеждает, — усмехается Сибирь.

Неро сужает глаза. Ему все равно, если его называют мошенником — но неумелым игроком? Это уже слишком.

С сильным чекистским акцентом Неро усмехается:

— Хочешь печенья, карапуз?

Братва бросается на него.

Я переворачиваю весь стол, отбрасывая его в сторону, как будто это картон. Фишки разлетаются во все стороны, катаясь по полу. Я прыгаю между Неро и русскими, хватаю первого и швыряю его на перевернутый стол.

Позади себя я слышу щелчок раскладного ножа Неро. Кто бы его ни обыскивал, он проделал не очень хорошую работу. Или, точнее, им пришлось бы использовать МРТ всего тела, чтобы найти что-то, что Неро хочет скрыть.

Сибирь и другие русские колеблются.

Шаги грохочут вниз по лестнице, и Залевски кричит:

— Прекратите, вы все!

Он услышал грохот перевернувшегося стола и русского, пролетевшего через всю комнату. Теперь он лежит внизу, красный и разъяренный.

— Никаких гребаных драк в моей игре! — воет он. — Убирайтесь вон, все!

— Не без моих фишек, — упрямо говорит Неро.

В этот момент я и сам готов придушить своего брата.

Вместо этого я мотаю головой в сторону крупье, чтобы он собрал фишки.

Когда он насобирал что-то вроде 20 тысяч долларов, я говорю:

— Обналичьте это.

Крупье смотрит на Залевски. Он коротко кивает.

Дилер открывает сейф и отсчитывает купюры. Он протягивает их мне, и я засовываю их в карман.

Все это время русские наблюдают за происходящим своими бледными, яростными глазами.

— Мы еще встретимся за столом, — говорит Сибирь Неро.

— Нет, блядь, не встретитесь, — говорю я ему.

И с этими словами я тащу Неро обратно вверх по лестнице.

Несмотря на то, что я боюсь рассказывать родителям о Данте, я усаживаю их за стол в тот же вечер, как только мы заканчиваем есть. Мне бы хотелось, чтобы Серва тоже была здесь, но она устала и рано легла спать.

— Мама, папа, — говорю я, — мне нужно вам кое-что сказать.

Моя мать смотрит выжидающе. Отец хмурится — он не любит сюрпризы.