Мы собираемся завести еще одного ребенка. На этот раз сознательно.

И Данте будет со мной на каждом шагу этого пути.

Как только Рэйлан чувствует себя лучше, мы едем обратно в Чикаго.

Я еду прямо в особняк Гриффина на озере. Хочу поговорить с Каллумом и моей сестрой, и сказать им, что Дюпона больше нет. Им больше не о чем беспокоиться.

Но когда я прихожу туда, на кухне сидит только Риона, выглядя напряженной и выжидающей. Она вскакивает, когда мы входим.

— Ты здесь! — с облегчением говорит она.

— Где все? — спрашиваю я ее.

— В больнице. Аида рожает.

— О, — на меня накатывает волна облегчения, сменяющаяся беспокойством. — Она в порядке? Еще не рано?

Я беспокоюсь, что из-за стресса у нее слишком рано начались схватки.

— Все в порядке, — уверяет меня Риона. — Она на большом сроке. Кэл присылает мне последние новости. Она может родить в любое время.

Риона открывает портфель, стоящий на столике в уголке для завтрака, и достает жесткий диск Кенвуда.

— Неро оставил это для тебя. Он сказал, и я цитирую: «Ты не поверишь, какое дерьмо здесь есть».

Я беру жесткий диск, верчу его в руках. Он кажется тяжелым и таит в себе всю ужасную информацию, содержащуюся в его металлической оболочке.

— Что ты собираешься с этим делать? — спрашивает меня Симона.

Я знаю, о чем она беспокоится. Она думает, что я собираюсь использовать его, чтобы шантажировать Кенвуда или его причудливых друзей.

Я смотрю ей прямо в глаза.

— Никаких сделок, — обещаю я ей. — Кенвуд сядет в тюрьму, если я смогу это устроить.

— Спасибо, — говорит Симона измученным тоном.

Риона подходит к Симоне и нежно кладет руку ей на плечо.

— Ты в порядке? — спрашивает она. — Хочешь выпить?

— Боже, да, — говорит Симона. Затем останавливает себя. — Вообще-то, просто воды, если не возражаешь.

Янтарные глаза Симоны встречаются с моими, и между нами проносится волна тепла. Я знаю, что она очень осторожна, на всякий случай. На случай, если какая-нибудь хрупкая маленькая зигота может завладеть ею прямо сейчас.

— Я бы не отказался от выпивки, — говорит Рэйлан своим мягким южным акцентом. Я вижу, как он разглядывает Риону, любуясь ее чистой, кремовой кожей, ярко-зелеными глазами и высоким хвостом огненно-рыжих волос.

Риона прищуривается, глядя на него.

— Ты выглядишь так, будто виски может тебя убить, — говорит она.

— Я делаю много вещей, которые могут меня убить, — смеется Рэйлан.

— Думаешь, это впечатляет? — фыркает Риона, пренебрежительно вздергивая подбородок.

— Нет, — усмехается Рэйлан. — Просто говорю правду.

— Шкаф с алкоголем вон там, — указывает Риона. Она была готова приготовить напиток для Симоны, но не для какого-то замызганного незнакомца.

Я хотел бы предупредить ее, что ее холодность по отношению к Рэйлану — неправильный курс действий, если она хочет от него избавиться. Чем выше она возведет эти стены, тем больше ему захочется их разрушить. Такова природа Лонг Шота — он любит невыполнимые задачи.

С другой стороны, я нахожусь в самом лучшем настроении за последние девять лет. Я бы на самом деле наслаждался развлечением.

Рэйлан подходит к шкафу с алкоголем и достает бутылку виски «Джонни Уокер». Обычно он предпочитает бурбон, так что я знаю, что он взял эту бутылку только для того, чтобы позлить Риону.

— Какой яд предпочитаешь, советник? — говорит он. — Позволь мне приготовить тебе напиток.

— Нет, спасибо, — строго говорит Риона.

— Дай угадаю… — он делает вид, что оглядывает ее с ног до головы, хотя я уже видел, как он это делал. — Я представляю тебя как девушку, любящую джин с тоником.

Легкий румянец заливает ее щеки. Это абсолютная правда, хотя я не знаю, как Рэйлан догадался об этом.

— Полагаю, Данте сказал тебе это, — говорит она.

— Он даже не упоминал тебя, — говорит Рэйлан. — Похоже, он не такой хороший друг, как я думал.

— Тогда откуда ты знаешь, что я юрист? — спрашивает Риона, уловив пробел в его заявлении.

— Ну… — говорит Рэйлан, беря два бокала и наполняя их льдом. — Ты носишь темно-синий костюм, каблуки Souliers и часы Akrivia. Все это скрытое богатство, потому что ты хочешь поставить своих коллег на место, но не хочешь злить судью, показывая ему, что зарабатываешь больше денег, чем он. Строгая прическа и одеколон унисекс посылают на хуй любого, кто пытается сексуализировать тебя на рабочем месте. А еще у тебя в портфеле есть дырокол с двумя отверстиями и печать нотариуса.