— Может быть, ты и смог бы это сделать, хотя на твоем месте я не стал бы слишком сильно себя корить. Ты дал ей все, что мог. Кроме тебя, рядом с ней были и другие люди, которые ее любили, например, Агнес и Йен. Но иногда человек поступает так, как считает нужным, и даже если ты думаешь, что он ведет себя неправильно, переубедить его бывает невозможно. Взять хотя бы Кормака Армстронга. Таких жутких родителей, как у него, еще поискать, а посмотри, каким хорошим человеком он вырос! Равно как и его братья и сестры, родные и сводные.

— И мой сын живет с этими Армстронгами? — испуганно спросил Камерон.

— Кормак, Элспет и все остальные относятся к малышу Алану как к родному сыну. Бог проявил милость к мальчику, сделав так, что Элспет наткнулась на него в лесу.

Вздохнув, Камерон кивнул.

— Иногда я думаю, правильно ли я поступлю, забрав Алана из этой семьи. В конце концов, если Эвери родит мне сына, Алан не сможет стать моим наследником. И в то же время он мой сын. Я никогда его не видел, но хочу, чтобы он был рядом со мной.

— Это естественно, ведь он — твоя плоть и кровь. Он будет с тобой жить, только не сразу, а со временем. Элспет с Кормаком, конечно, расстроятся, но они всегда знали, что у мальчика где-то есть отец, который в любой момент может забрать его к себе. Они будут рады, что Алан будет жить не только вместе с тобой, но и с Эвери.

— Эвери с Джиллианой говорят, что он очень похож на меня.

— Похож, хотя он и не такой угрюмый, как ты.

— Что ж, быть может, скоро я тоже перестану хмуриться. В этот момент дверь церквушки распахнулась и на пороге возникла Энни. Камерон замер.

— Едет, — возвестила она. — Напиток у меня уже готов. А вы ведите священника, — приказала Энни и, выйдя, захлопнула за собой дверь.

— И все-таки я не уверен, что нужно давать Эвери этот медовый напиток, — растерянно развел руками Камерон.

— Эвери тебя любит, но она наверняка разозлится из-за того, что ты обманом вынудил ее приехать сюда, и потребует объяснений. Неужели тебе хочется этим сейчас заниматься?

— Нет, — покачал головой Камерон. — Конечно, нет. Я лишь надеюсь, что этот напиток успеет выветриться у нее из головы до первой брачной ночи.

Увидев церковь, Эвери пришпорила лошадь. Путешествие было долгим, но, к счастью, неутомительным. Стояла отличная погода, а сопровождавшие ее рыцари всячески старались ее развлечь. Однако ее вопросы о том, что ее ждет дальше, они упорно обходили молчанием. Эвери не понимала, зачем Пейтон послал за ней и почему ей никто ничего не говорит. Беспокойство ее усиливалось с каждым часом. И хотя она пыталась себя убедить, что ее эскорт просто выполняет приказ, а потому и не отвечает на ее вопросы, спокойнее ей от этого не становилось. При виде стоявших в дверях церквушки Энни и Терезы Эвери облегченно вздохнула, но в следующую секунду взглянула на них с подозрением. Этим женщинам делать здесь было абсолютно нечего! Она все же радостно им улыбнулась и, спешившись, расцеловала и ту и другую в обе щеки. Эвери давно уже мучила жажда, и она с благодарностью взяла кубок, который ей протянула Энни, но, сделав глоток, недоуменно посмотрела на нее.

— Какой странный вкус, — удивилась она. — Похоже на мед.

Энни кивнула:

— Мед там есть, но совсем немного. Я же знаю, что для тебя мед — слишком крепкий напиток.

— Очень крепкий, а мне нужна ясная голова, когда я буду разговаривать с Пейтоном. Кстати, где он? — спросила Эвери, делая еще глоток. Напиток был приятным на вкус и хорошо утолял жажду.

— Он ждет тебя в церкви. Разрешил нам немного с тобой поболтать, прежде чем мы проводим тебя к нему.

— Как это мило с его стороны. — Эвери весело улыбнулась. — Я рада вас видеть! Я так скучала по вас. — И тут же нахмурилась, когда Тереза, опустившись на колени, стала тщательно очищать испачканный подол ее плаща. — Зачем ты это делаешь, Тереза? Не стоит, Пейтон не обратит на это внимания, вот увидишь!

Тереза оглянулась на ухмыляющегося Лергана.

— Бог обратит.

Эвери не сразу догадалась, что та имеет в виду, но наконец сообразила.

— Наверное, ты права. Я должна выглядеть пристойно, входя в церковь. Пейтон меня уже, наверное, заждался…

— Скоро ты с ним встретишься, — ответила Энни, расплетая длинную косу Эвери.

— Бог хочет видеть меня с распущенными волосами?

— Не знаю, но венок будет смотреться гораздо лучше на распущенных и аккуратно расчесанных волосах.

— Да, я понимаю.

На самом деле Эвери ничего не понимала, но не хотела признаваться в этом, а уж тем более задавать вопросы Энни и Терезе. Это наверняка омрачило бы ее отличное настроение, в каком она сейчас пребывала впервые с тех пор, как уехала из Кейнмора. Внезапно у нее мелькнула мысль, что ей вообще-то нечему радоваться и не из-за чего испытывать такое безмерное, пьянящее счастье, и она поспешно отогнала эту мысль.

— Ну что, теперь я красивая? — спросила она Энни, прикоснувшись пальцами к венку.