— Конечно, не можем. Она превратит его жизнь в кромешный ад. — Девочка задумчиво почесала подбородок. — Хорошо бы узнать имя ее любовника, но, думаю, Кэтрин его не скажет.

— Надеюсь, нам удастся еще что-нибудь из нее вытянуть. И потом Пейтон много времени проводит при дворе. Если мы расскажем ему об этом парне, он скорее всего и сам сообразит, кто это такой. Может быть, он даже видел его с Кэтрин.

— Но удастся ли Пейтону убедить Камерона в том, что Кэтрин лжет, и заставить его выяснить правду?

— Думаю, да, — протянула Эвери. — В последнее время я вижу по его глазам, что он начинает сомневаться в правдивости Кэтрин.

— И все-таки он готов притащить Пейтона к алтарю!

— Потому что его сестра беременна, а другого кандидата в мужья у него пока нет. Знаешь, мне кажется, нам стоит поговорить с горничной Кэтрин.

— Но она нас избегает, — заметила Джиллиана, направляясь вместе с Эвери к двери.

— Если сами не справимся, попросим Энни нам помочь.

Выйдя из комнаты, девушки столкнулись с Камероном и Лерганом.

— Вы нас ищете? — спросила Эвери, обходя мужчин и увлекая кузину за собой.

— Да, — ответил Камерон, пристально глядя на нее.

— Извините, сейчас мы с Джиллианой ужасно заняты. У нас очень важное дело. Увидимся позже, ладно?

Проследив взглядом за бегущими куда-то Эвери и Джиллианой, Камерон повернулся к Лергану.

— И ты хочешь убедить меня, что они ничего не замышляют?

— Нет, не хочу, — ответил Лерган смеясь. — Определенно что-то замышляют. Куда ты? — крикнул он, когда Камерон, круто развернувшись, направился в сторону большого зала.

— Выпить. И не один кубок, а парочку, а может, и больше.

— Кто-нибудь видел Эвери? — спросил Камерон, нерешительно входя в комнату наверху замка.

Оглядевшись по сторонам, он невольно поморщился. Он очень любил это помещение, просторное, наполненное солнечным светом, но сейчас, казалось, воздух в нем трещал от напряжения и ненависти. Джиллиана сидела рядом с Энни, делая вид, что шьет, хотя на самом деле буравила взглядом Кэтрин. Камерону был знаком этот взгляд. Такое ощущение, будто ты голый. Энни спокойно шила, периодически поглядывая на Джиллиану и Кэтрин. Кэтрин тоже время от времени отрывалась от своей работы, чтобы сердито покоситься на Джиллиану. Тетушка Агнес мирно спала у очага, пребывая в счастливом неведении относительно происходящего.

— Что, потерял свою любовницу? — язвительно спросила Кэтрин.

Камерон шагнул было к сестре, чтобы отругать ее за дерзость, как вдруг за спиной у нее послышалось громкое шипение. Не сомневаясь, что это Эвери, Камерон обернулся и понял что шипела девочка. Он выразительно взглянул на нее, — впрочем, его мрачный взгляд ничуть не испугал несносную девчонку, — а потом повернулся к сестре.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, Кэтрин, — холодно процедил он, — но не ты ли сидишь здесь беременная и незамужняя? — И когда сестра вспыхнула от смущения, довольно кивнул. — Так что попридержи язык, если речь заходит об Эвери. Еще раз спрашиваю: кто-нибудь знает, где она?

— В саду, — ответила Джиллиана и спросила: — Ты получил ответ от наших родных?

— Ты так на меня смотришь, детка, что мне даже страшно становится.

— Да ну? А я всегда считала тебя смелым парнем, — улыбнулась Джиллиана и подмигнула ему.

У Энни затряслись плечи, и Камерон тоже едва удержался от смеха, но при воспоминании о полученном только что послании ему сразу расхотелось смеяться.

— Сэр Пейтон приезжает завтра утром.

— О Господи! Так мы и думали, что это произойдет со дня на день.

— Они там времени даром не теряли. Прошло всего восемь дней, с тех пор как я послал своего человека в Донкойл. — Вздохнув, Камерон направился к двери. — Пойду скажу Эвери.

— Камерон! — крикнула Кэтрин, когда он уже закрывал за собой дверь.

— Что? — отозвался он, заглядывая в комнату.

— Скажи этой проклятой девчонке, чтобы перестала на меня смотреть.

Скорчив свирепую мину, Камерон прорычал:

— Джиллиана, перестань смотреть на Кэтрин.

И прежде чем Кэтрин успела обнаружить, что Джиллиана ничего ему не пообещала, и прежде чем он сам поддался искушению спросить, что она видит, когда смотрит на Кэтрин, Камерон быстро вышел за дверь.

Выдернув очередной сорняк, Эвери бросила его в кучу и с грустью подумала о том, что работа в саду не улучшает ее настроения. Раньше это занятие всегда действовало на нее умиротворяюще. Но раньше ей никогда не доводилось залечивать разбитое сердце. У нее никогда не было любовника. И ей никогда не приходилось беспокоиться за брата, которого заставляют жениться против его воли. Видно, прополки недостаточно, чтобы успокоить ее сомнения и страхи даже на короткое время. Если бы у нее было побольше ума, продолжала она размышлять, она бы захлопнула дверь у Камерона перед носом, когда он к ней приходит, или спихнула его с кровати. Он по-прежнему ни словом не обмолвился, что любит ее, и не давал никаких обещаний на будущее. Она имела полное право повернуться к нему спиной. Но в то же время она знала, что никогда этого не сделает. Эвери ненавидела себя за то, что позволяет этому человеку вить из себя веревки, однако сомневалась, что сумеет преодолеть свою тягу к нему. Кроме того, если бы она спихнула его с кровати, она бы не смогла осуществить свой план: любить Камерона так самозабвенно, чтобы он не смог жить без ее ласк и уговорил ее остаться с ним. Но как же ей хотелось, чтобы он любым способом дал ей понять, что она затронула его сердце! Это дало бы ей крошечную надежду на будущее рядом с ним. Взглянув на небо, Эвери поняла, что пора переодеваться к ужину. Она поднялась с колен и, окинув себя взглядом, с улыбкой подумала о том, что отмываться ей придется очень долго. Повернувшись, чтобы идти в замок, Эвери чуть не налетела на Камерона.