Камерон повел своих людей к лагерю Де Во, тщетно пытаясь выбросить из головы слова Джиллианы, что Эвери может предпринять попытку убить Чарлза, однако эта мысль крепко засела в его голове. Камерон знал, что Эвери не из тех женщин, которые будут покорно дожидаться своей участи, заливаясь слезами и моля Бога о том, чтобы кто-то их спас. Он не представлял, что безоружная слабая женщина может сделать Чарлзу, который опасен и его не стоит выводить из себя. В какой-то момент Камерон пожалел о том, что забрал у Эвери кинжал, но потом решил, что поступил верно. То, что Эвери безоружна, может сослужить ей хорошую службу. Едва ли Де Во захочет сразу же устроить показательную казнь.

— Я думаю, твой план удачен, — заметил Лерган. — Мы сумеем вернуть девушку.

— Да, если она не сделает какой-нибудь глупости вроде попытки спастись, — пробормотал Камерон.

— Это я не учел. Сэр Чарлз приказал не спускать с нее глаз. Вряд ли она сможет сбежать при такой-то охране.

— Как подумаю о том, что эта свинья держит ее привязанной и она совершенно беспомощна, у меня сразу возникает желание разрубить его на куски.

— Мне кажется, она уже привыкла к тому, что ее привязывают, — хмыкнул Лерган.

Камерон был рад, что они уже успели сесть на коней, иначе он наверняка не удержался бы и влепил кузену хорошую затрещину. Впрочем, он понимал, что Лерган прав и бить его в общем-то не за что. Ему очень хотелось верить, что Эвери видит разницу между тем, как к ней относится Чарлз и как к ней относился он. Он никогда не смог бы поднять на нее руку, а этот подонок способен на все.

— Надеюсь, он догадается обмотать ее запястья шелковой тканью, прежде чем привязывать к кровати, — произнес Камерон, желая как-то оправдаться. — А главное, что он не успел завершить свою трапезу.

— Ты думаешь, он всерьез решил сделать ей ребенка?

— Думаю, он еще и сам не знает, что с ней делать, хотя по его тону чувствовалось, что он не прочь выполнить свою угрозу.

Мысль о том, что Чарлз может сделать Эвери своей любовницей, привела Камерона в ярость. Эвери принадлежит только ему, и никому другому. Он намерен отправить ее к родителям и упорно убеждает себя в том, будто не испытывает к ней никаких чувств, кроме страсти, но это не имеет никакого значения. Он ее первый мужчина и не желает ни с кем ее делить. И если Чарлз посмеет изнасиловать Эвери, он скоро начнет мечтать о смерти как об избавлении от мучений. Оставив коней в лесу так, чтобы их не было видно, Камерон со своим отрядом подобрался к границе лагеря Де Во и, взглянув на его палатку, похолодел: Чарлза возле нее не было. Подавив желание ворваться в жилище этого негодяя с мечом в руках, Камерон шепотом приказал четверым воинам обойти вокруг лагеря и, ворвавшись в него, имитировать нападение, а сам остался с Лерганом, Малышом Робом и Колином. Теперь оставалось самое трудное — ждать.

— Потерпи немного, скоро мы ее освободим, — прошептал Лерган.

— Перестань меня успокаивать, кузен,-тоже шепотом ответил Камерон, злясь на себя за то, что не может скрыть своих эмоций.

— У тебя секунду назад был такой вид, будто ты готов с воплем ворваться в палатку, размахивая мечом.

— Мне очень хотелось это сделать, но я сумел сдержаться.

— Интересно, почему? В конце концов речь идет о спасении всего лишь Эвери Мюррей, которую ты все равно рано или поздно вернешь ее родителям. Кстати, у тебя еще осталась малышка Джиллиана, которую ты можешь использовать для осуществления своих планов.

— Если ты сейчас же не заткнешься, я тебе язык отрежу!

Лерган замолчал, возвел глаза к небу, а Камерон уставился на палатку, страдая оттого, что не видит, что делается внутри, и не может подать Эвери знак, что находится поблизости. Поскольку заняться пока было нечем, Камерон начал размышлять о словах Лергана. Он не должен приходить в ярость оттого, что к Эвери прикасается кто-то другой. Не должен злиться и бояться за ее жизнь, иначе совершит какую-нибудь глупость, как чуть было не совершил только что, когда едва не ворвался в палатку Де Во с обнаженным мечом в руке. Наоборот, он должен напомнить себе, что не испытывает к Эвери никаких чувств, кроме вожделения. Эти мысли его почему-то не успокоили. Ему было хорошо с Эвери. При взгляде на нее у него теплело на сердце. Рядом с ней он отдыхал душой. Милая, умная, очаровательная девушка. Несмотря на занимаемое ею высокое социальное положение, она охотно работала наравне с женами его воинов и даже подружилась с ними. Она первой бросалась на помощь больным и раненым. Хотя путешествие по Франции было нелегким, а временами даже суровым, она ни разу не пожаловалась на тяготы пути. Единственное, в чем они с Эвери не могут добиться согласия, так это в вопросе о том, является ли ее брат причиной позора его сестры. А в целом ему очень нравится Эвери и нравится находиться в те обществе. Странно, он видел в ней не только любовницу, но и друга. Нельзя забывать и о том, что он и его люди обязаны ей жизнью. И поэтому он должен сейчас ее спасти, подвел итог своим размышлениям Камерон, легко заглушив слабый внутренний голос, твердивший ему, что он снова себя обманывает. В этот момент, к облегчению Камерона — слава Богу, можно больше не терзать себя мыслями, — его люди ворвались в лагерь. И через минуту две небольшие повозки, стоявшие в отдалении, загорелись. Началась паника. Лошади метались с испуганным ржанием, люди сэра Чарлза бестолково бегали взад и вперед. Все идет по плану, подумал Камерон и с решительным видом направился к палатке Де Во, подходя к ней сзади.

Когда в палатку вошел сэр Чарлз, Эвери постаралась скрыть страх, хотя это не так-то легко было сделать. Сэр Чарлз взглянул на нее, распятую на кровати, как на жертвенном камне, и губы его растянулись в мерзкой ухмылке. Эвери пожалела, что при ней нет кинжала. С каким бы удовольствием она всадила его в сердце этого подонка! Ее не оставили бы в живых, но сейчас Эвери была готова на все, лишь бы избавиться от позора.

— Вот так твой пылкий шотландский любовник привязывал тебя, чтобы ты не сбежала? — насмешливо спросил сэр Чарлз.

— Нет, — ответила Эвери по-английски и сразу спохватилась: нужно было говорить на французском языке. — Он смелее тебя и привязывал меня только за одну руку. — И тут кровь застыла у нее в жилах: выхватив из ножен меч, Де Во приставил его к горлу Эвери, и она ощутила леденящий холод.

— Советую тебе придержать язык, женщина! В твоем нынешнем положении лучше его не распускать.

— Смотри не забрызгай моей кровью свои великолепные простыни.

— Что ж, тут ты, пожалуй, права. — И сэр Чарлз опустил меч ниже.