Связь оборвалась, и мне потребовалась минута прежде, чем я смогла открыть глаза. Когда я это сделала, то прошла по коридору на кухню, где обнаружила отца, моющего грязную посуду после ужина. Я тут же почувствовала себя плохо из-за того, что не убрала за собой, поэтому засучила рукава и приготовилась помочь. Но, когда отец увидел меня, он покачал головой.

— Садись, — сказал он и кивнул на кухонный стул. — Мы обо всем позаботимся.

Потом он позвал моих братьев и Кейла, чтобы те помогли ему вымыть посуду. Они вошли в комнату без единой жалобы и принялись за работу. Я села за кухонный стол и посмотрела на свою бабушку, когда она вошла в комнату и села напротив меня. Она уставилась на меня, а я в ответ уставилась на нее.

— У тебя есть парень? — невзначай спросила она, приподняв бровь.

Мне захотелось закатить глаза, когда отец и братья затихли, пока мыли посуду. Локлан передавал грязные тарелки Лэйтону, который их мыл. Тот передавал их моему отцу, который ополаскивал их чистой водой. А затем передавал их Кейлу, который был на сушке. Я видела, как они замерли, не шевельнув ни единым мускулом, когда обратили свое внимание на мой разговор с бабулей.

— Нет, — ответила я. — Никакого бойфренда. У меня нет времени на это.

Это была ложь. У меня не было ничего, кроме времени. Я просто не хотела ввязываться в отношения.

Локлан оглянулся через плечо.

— Тогда кто же такой Роман?

Плечи Кейла напряглись, и он начал вытирать тарелки с излишним упорством. Я сосредоточилась на Локлане и подняла бровь.

— Откуда ты знаешь про Романа? — переспросила я.

Мой брат пожал плечами.

— Я слышал, как ты упомянула его имя, пока в коридоре разговаривала по телефону. Еще я слышал, как ты сказала ему, что любишь его.

— Любопытная варвара, черт побери, — тихо проворчала я.

Мне захотелось сердито посмотреть на него, но я сдержалась и честно ответила:

— Роман — мой друг, и прежде чем ты спросишь, нет, он не больше, чем друг. — Мои губы дернулись. — Он играет за другую команду.

Моя бабуля фыркнула, а мужчины расслабились. Я покачала головой, глядя на них четверых. Они вели себя так, будто мне снова шестнадцать, и я впервые говорю о мальчике.

— Хотя, — добавила я просто для того, чтобы позлить их, — он сказал, что станет папочкой для моего ребенка, если мне когда-нибудь понадобится донорская сперма. Я могла бы принять его предложение, потому что он действительно хорош собой. У него темно-шоколадная кожа, убийственная линия подбородка и всегда такие яркие глаза. Я думаю, у нас получился бы симпатичный ребенок.

Бабуля расхохоталась, а Лэйтон с ухмылкой покачал головой. Кейл взглянул на меня, и в этот момент я пожалела, что не знаю, о чем он думает, потому что он смотрел на меня так пристально, что пальцы на ногах сжались. Я отвернулась от его пристального взгляда, когда мой отец щелкнул языком. Он и Локлан были не слишком довольны моим чувством юмора.

— Ты совсем не смешная, Лэйн, — проворчал Локлан.

Я махнула рукой в сторону нашей смеющейся бабушки.

— Она с тобой не согласится.

Бабуля фыркнула от смеха, и это заставило меня улыбнуться. Локлан отвернулся от меня и покачал головой, а я не смогла удержаться и тоже покачала головой. Он был огромной занозой в моей заднице, но только потому, что так сильно любил меня. Он чувствовал ответственность за меня, так как я была самой младшей в семье. Именно поэтому он был более властным, чем Лэйтон. Иногда даже наш отец был не так суров, как он.

Локлан был единственной причиной, по которой у меня никогда не было парня. Он никогда не признавался в этом, но я знала, что он побил Блейка Каннинга, который пригласил меня на свидание в шестнадцать. На следующий день у Блейка был синяк под глазом. Он сказал мне, что считает плохой идеей наши возможные отношения, а затем он ушел от меня, не оглядываясь.

— Локлан?

Он оглянулся через плечо, когда я позвала его по имени.

— Что? — спросил он.

Я выдержала его взгляд и сказала:

— Я люблю тебя.

Он пристально посмотрел на меня, потом отвернулся и снова принялся передавать грязную посуду Лэйтону. Тот уставился на нашего брата, ожидая, что он ответит мне, и я была удивлена, когда Кейл наклонился и сказал:

— Ответь ей что-нибудь. Ну же.

Еще больше меня удивило то, что Локлан послушался Кейла.

— Я тоже тебя люблю, — тихо ответил он.

Я посмотрела на свою бабушку, которая улыбалась мне, и не смогла сдержать ответной улыбки. Я жестом показала на ее вязание, когда она достала его из сумки рядом со столом и скорчила гримасу.

— Не могу поверить, что ты все еще вяжешь.

Она дьявольски ухмыльнулась.

— Не хочешь помочь мне немного?

— Нет! — я прервала ее, слегка повысив голос. — Ни за что, черт возьми. Мне до сих пор снятся кошмары о вязании. Я же говорила тебе, что умру прежде, чем снова возьму в руки спицы и шерсть.