– Ой, простите, Евгения Ивановна. Я не подумала.

– Начинай уже думать, что ли? В жизни пригодится.

А я смотрю, кому понадобилась. Что б хорошее, а? Геннадий, которого я оставила замом вместо себя. И что там вскипело?

У нас строительная компания. У нас с Женей. Женя – генеральный директор, я зам по общим вопросам уже десять лет. Да, мы оба Жени, я Евгения Ивановна, он Евгений Ильич. В юности это радовало, особенно когда поженились. Да и сейчас, когда новичок какой-нибудь видит таблички на наших дверях – «Белохвост Е.И.» - то далеко не сразу понимает, что происходит. Некоторые даже думают, что над ними смеются. О нет, всё серьёзно.

Перезваниваю, дозваниваюсь раза с третьего – связь нестабильна.

– Евгения Ивановна, тут такое! – сообщает мне разумный, вроде бы, сотрудник.

Казавшийся таковым.

– Понимаете, поставщики нас кинули, не привезли оконные блоки, и мы по срокам не успеем никак! – сообщает мне Геннадий.

Пользуется тем, что между нами несколько сотен километров, не иначе.

– Геннадий Альбертович, я, кажется, оставила вас занимать некоторую должность? Вот представьте, что меня – нет. И спросить не у кого, понимаете? И что вы сделаете, то и будет, и будет именно так, как сделаете. Красиков что говорит?

Красиков – это директор фирмы, поставляющей нам окна.

– Дозвониться не могу, - вздыхает Геннадий.

– Мне сюда, значит, дозвонился, а ему в пределах города не можешь? – интересуюсь я. – Решить вопрос до вечера, отчитаться мне. Раз уж позвонил и сказал. До вечера мы ещё будем на связи. Не решишь – скатертью дорога, - и я отключаюсь.

А то на место зама мы хотим, а вопросы решать – нет.

Господи, как достало-то всё! То поставщики, то прорабы, то рабочие, то автомеханики, то еще бог весть, кто. То собственные сотрудники, которые хотят надбавку за должность, но не хотят сами ничего делать. Почему-то в последний год хорошо налаженный механизм нашей компании начал сбоить. Или это мы начали сбоить?

Раньше я с энтузиазмом бросалась на все амбразуры и рвалась сама решить любой вопрос. И решала, по первости удивляясь сама себе, а потом уже и не удивляясь. Но в последние месяцы я уже не хотела ничего решать. Интерес и азарт пропали. Страшно сказать, я и сейчас рявкнула на Геннадия чисто по привычке. Потому что умом понимала – так нужно. А желания не было, и сил каждый такой акт давления на сотрудников отнимал всё больше и больше.

Женя ведь и заманил меня на этот теплоход под предлогом отдыха. Посидишь, сказал, и отдохнёшь. Переключишься. Ну что-то не очень выходит переключаться, пока были в Северобайкальске в зоне связи – тоже звонили все, кому не лень, и спрашивали – Евгения Ивановна, что делать. Работать, мать вашу, работать. И всё получится.

Вообще эту неделю на теплоходе я не живу, а существую – сплю плохо, потому что качка, ем, не глядя, только слушаю Женино бурчание, что снова не то приготовили, Алина того и гляди, убегает и строит глазки кому-то из команды, а Женя с парой друзей то рыбу ловят, то пьют. Вообще это, конечно, традиция такая, только вот меня-то было зачем в эту вашу традицию тащить? Рыболовство меня не радует, спокойно на воду потаращиться и то не выходит, потому что всё время что-то случается. То потерялся Женин носок, то ему положили еду не в ту миску или налили чай не в ту чашку. То ещё какая засада.

Иногда я думаю, что меня взяли в это путешествие, чтобы было, кому справляться с мелкими бытовыми засадами.

* * *

* * *

– Слышь, кум, что кот-то принёс?

– Да куда ж не слышать. И зачем нам тут… это?

– Нас не спросили, понимаешь. Как всегда.

– Ну, вот. Когда это было, чтоб нас спрашивали?

– Да никогда.

– И что теперь? Приедет, наведёт тут свои порядки. Нам оно надо?

– Не надо, вот-те крест.

– Оно конечно, земля, владения, да кому они были нужны, те владения? Никому и никогда. А это что такое случилось?

– Вот приедет – узнаем, что случилось.

– Живого места от нас не оставит – от короля-то да к нам сюда. Будет драть, как сидоровых коз, и ещё не пойми что хотеть.

– Спросит ведь, как пить дать спросит – почему у дома крыша сгнила, да кто сундуки растащил.

– И кто лестницу в подпол сломал.

– Мыши… сломали.

– Скажет – больно здоровы были те мыши. Не бывает таких.

Вздох.

– То-то и оно, что не бывает. Или бывает. Кто их знает, этих, которые с той стороны, какие там у них мыши. Оттуда пришли и всё сожрали.

– И обратно ушли?

– И обратно ушли.

Помолчали оба.

– И где мы будем добывать харч, к которому та особа привычна? Особа знатна и богата, поди, нашу рыбу и есть не станет. От одного запаха кони двинет! А уморим – скажут, виноваты. Опять солдат пришлют.

– Да чего пришлют, тем, что наверху, приказ отдадут – и всё, плакали мы с тобой. А у меня жена да дети, и у тебя жена да дети. И кто о тех детях потом заботу проявит? К столу позовёт? Одёжку новую справит? Ремеслу обучит? А никто.