Я решаю не комментировать бесперспективность отношений на расстоянии: уж слишком счастливой и возбужденной она выглядит. Виртуальный диалог, не получающий развития, в любом случае им обоим быстро надоест.

— А ты как?
– Диляра заговорщицки стреляет в меня глазами.
– Неужели просто спать легла?

— Так и было, - без смущения вру я. Не стоит рассказывать о своих бильярдных похождениях, хотя бы ради того, чтобы не затмевать свалившуюся на нее славу королевы пятничных тусовок.

В обед мне нужно ехать в автосалон, и если обычно это событие я жду почти с нетерпением, то сейчас, по мере приближения часовых стрелок к назначенной цифре, внутри что-то неприятно поджимается.

Помни об идеально уложенных волосах, - напоминаю я себе, дефилируя между поблескивающих автомобилей, и, вжившись в роль опальной королевы, даже по-королевски машу менеджерам.

«Страницу сделал?» - быстро печатаю я Антону, усевшись на свое рабочее место.

Ответ с прикрепленной ссылкой приходит моментально.

«А как же».

Развернув ее, я остаюсь с удовлетворением хмыкаю. Ну, здорово же вышло? Камиль точно будет дураком, если меня уволит.

«Главный, кстати, просил тебя зайти».

Я дважды перечитываю сообщение, чтобы убедиться, что это не шутка. Во-первых, я не заметила машины Камиля у входа и полагала, что его в автосалоне нет, а во-вторых...То есть… Серьезно? Меня-таки ждет прощальная тройная премия?

Встав из-за стола, я тщательно разглаживаю юбку и трогаю волосы, убедиться, что презентабельный внешний вид все еще со мной. Главное, не прятать взгляд и не мямлить. Я по-прежнему считаю, что стыдиться мне нечего.

С этими мыслями вхожу в кабинет Камиля. Оторвав взгляд от экрана ноутбука, он указывает на кресло: мол, придется подождать немного. Садись.

Пока на увольнение не похоже. Уж слишком все буднично. Обычно с таким видом он просит пояснение к отчетам, либо интересуется целесообразностью той или иной рекламной кампании.

Долго скучать в кресле мне не приходится, и меньше, чем через минуту, Камиль отодвигает ноутбук и смотрит на меня. Пока ничто не выдает и намека на то, что он держит в голове пятничный инцидент.

— Я посмотрел рекламный ролик. У меня есть пара замечаний, но их обсудим позже.
– Он бросает взгляд на наручные часы.
– Нужно уезжать. По поводу отчета. Сегодня вечером должен быть у меня на почте. Даже если не заеду сюда, посмотрю дома.

Я готова расплыться в самодовольной улыбке. Будто предчувствуя, что после случившегося Камиль захочет напомнить о субординации, я сделала отчет в выходные. К слову, раньше он мог до пятницы висеть не просмотренным у него на почте.

— Он готов. Вышлю, как вернусь на рабочее место.

В глазах Камиля мелькает что-то напоминающее любопытство, но сказанное он никак не комментирует.

— Тогда можешь идти.
– Встав, он забирает со стола телефон.
– Ролик обсудим завтра по телефону или в среду. Там есть нюансы, которые лучше обсудить с юристами.

К двери мы подходим вместе. Состояние у меня, мягко говоря, взбудораженное: есть и облегчение, и радость, и легкое смущение его близостью.

— Ты, как, нормально? — спрашивает Камиль, пропуская меня вперед. Его пониженный тон не оставляет ни малейшего сомнения в том, к чему именно приурочен этот вопрос.

Повернувшись, чтобы посмотреть ему в глаза, я не удерживаюсь от ироничной улыбки.

— Я отлично. А ты сам как?

— Тоже хорошо, - отвечает он и добавляет с неожиданной усмешкой.
– Вопреки твоим прогнозам, уснул и ничем не мучился.

___

Сорри за задержку, девчонки. Заболела собака.

Сказать, что наш короткий, и в каком-то смысле даже непринужденный разговор с Камилем принес мне облегчение - ничего не сказать. Вот и найден еще один плюс общения с теми, кто гораздо старше: адекватные реакции, которые не всегда можно получить от сверстников. И даже проверка с отчетом вполне объяснима и нисколько меня не задевает. Случившееся в квартире Камиля вышло далеко за пределы отношений «начальник-подчиненная», и он естественно захотел убедиться, что работа от этого не пострадает. Моя практичная сторона такой подход понимает и полностью одобряет. И то, что он не стал делать вид, что события пятничного вечера полностью стерлись из его памяти, а даже сподобился на иронию, тоже мне импонирует. Пусть я даже на мгновение не поверила в то, что после моего ухода он просто уснул.

Отчасти из-за своего хорошего настроения, после работы мне не хочется ехать домой, и я приглашаю Диляру на кофе. С отсутствием Ильдара, заменявшего мне и парня и друга, потребность в дружеском участии возросла.

Проведя с ней около часа, я решаю прогуляться до дома пешком. Во дворе меня ждет сюрприз в виде знакомого автомобиля, припаркованного возле подъезда. Вздохнув, я воинственно вскидываю подбородок. Оставшиеся вещи придется паковать в ускоренном режиме. Приехал Ильдар.

Заметив меня, он моментально выходит из машины. Подобострастная улыбка на его лице вызывает во мне новый приступ гнева, который, как я думала, успел испариться. Ну вот что за придурок он такой? Найди Ильдар в себе силы признаться в том, что отношения ему не нужны, мы бы могли остаться друзьями. Ужасно жаль двенадцать лет дружбы.