— Мам, — обернулась ко мне дочь, восторженно сияя глазенками, — как в сказке... да?

— Да, — ответил вместо меня граф Шеррес. — Как в сказке...

У меня возникло ощущение, что он хотел добавить еще что-то, но промолчал...

Подойдя к двери, граф постучал, выбив замысловатую дробь, которая вероятно была условным сигналом. И, когда дверь открылась, обернулся ко мне:

— Входите. И ничего не бойтесь. Я хочу услышать, что вы расскажете мне про «одну беременную женщину».

Когда мы вошли, нас встретил огромный, как медведь, мужчина. И такой же косматый и свирепый. Анни пискнула и прижалась к графу, а я смогла удержать крик только потому, что была в таком шоке, что у меня пропал дар речи. Я застыла на пороге и уставилась на него, не дыша. Как он, вообще, помещается в этой избушке? Его голова упиралась в потолок. А граф, который только что казался мне крепким и сильным мужчиной, стал похож на худенького первоклассника рядом с усатым выпускником.

— Я же предупреждал, — буркнул граф недовольно, — не бойтесь. Это Хейдиль, садовник. Хейдиль, дамы замерзли. Дай тулуп для леди, и согрей чаю. Нам с ее светлостью надо поговорить.

— Хорошо, ваше сиятельство, — Хейдиль широко улыбнулся и, протянув руку над нашими голова, достал из-за спина графа такой же, как сам, огромный и мохнатый тулуп. — Присаживайтесь, ваша светлость, — кивнул он на широкую скамью у стола. — А то вы мою одежу-то не удержите...

Я кивнула. Не удержу, даже пытаться не буду. Осторожно дохромала до скамьи и присела. На плечи тут же опустился тяжелый тулуп, пахнущий зверем и еле заметным травяным ароматом. Поблагодарив Хейдиля, я закуталась. Очень хотелось залезть на скамью с ногами, благо она была очень широкой под стать хозяину сказочной избушки. Но я только слегка покрутила ступнями, разгоняя кровь.

Тем временем граф усадил Анни рядом со мной, накрыв ее снятым с себя укороченным на абрегорианский манер кафтаном на меху.

Избушка внутри была очень похожа на дом Селесы в Нижнем городе, но без перегородки между комнатой и кухней. Ее роль выполняла печь, частично скрывая исполинскую кровать под размер хозяина аккуратно застеленную шкурами. Огромный стол с широкой скамьей, вместительный сундук — вот и вся обстановка. Из-за крупной мебели внутри казалось тесновато. Даже одному Хейдилю здесь не хватало места, садовник был раза в две крупнее совсем не мелкого Дишлана, оставшегося присматривать за Лушкой в Среднем городе. А после того, как вошли мы, стало, вообще, не развернуться.

Но в то же время здесь было необычайно спокойно и уютно. Где-то я слышала, что дома очень похожи на своих хозяев. И если это правда, то Хейдиль должен быть очень хорошим человеком.

Он уже суетился: плеснул воды в старый слегка закопченный чайник и теперь подтапливал печь, чтобы как можно быстрее вскипятить чай. Абрегорианцы взвар не готовили, предпочитая заваривать листочки чайного дерева, растущего в горах на территории их страны.

— Что у вас с ногой? — хмуро спросил граф.

— Ударилась, когда упала, — махнула я рукой. — Ерунда. Заживет. Лучше скажите, когда мы сможем поговорить? Уже довольно поздно, Анни пора спать.

— Хейдиль мое доверенное лицо. Можете говорить при нем, — глухо отозвался граф, усаживаясь на другой конец скамьи. И начал сам, — вам ведь что-то известно о ее светлости?

— Верно, — кивнула я. В глазах графа вспыхнула надежда. Но я не стала растягивать агонию и прикончила ее одним ударом, — но в основном это только догадки. Я к сожалению, не застала ее светлость живой...

Взгляд графа помрачнел. Крошечная искорка в глаза потухла, и зрачки будто покрылись серым пеплом. Он до сих пор искал ее, поняла я. Любил. Надеялся. Несмотря ни на что...

— Я тогда сама была беглянкой, и только-только пришла в Ясноград из Ургорода. У меня не было ни денег, ни знакомых. И мы с сыном вынуждены были прятаться в подворотнях Нижнего города.

Я коротко пересказала свою историю, вплоть до того момента, как наткнулась на мертвую женщину с новорожденной девочкой.

— Если бы я не была так сильно напугана, то, возможно, поступила бы по-другому. Но в тот момент я почти не соображала, и не могла действовать адекватно. И много лет даже не представляла, кем она была. Пока ко мне не пришел барон Пирр...

Граф слушал меня внимательно, не перебивая и не задавая вопросов. Молчаливый Хейдиль поставил перед нами огромные кружки с чаем, над которыми вился пар. Я выпустила из рук края тулупа и обхватила кружку ладонями. Жар опалил кожу, но эта боль была меньше той, которую я видела в глаза его сиятельства.

— Я была вынуждена согласиться играть роль герцогини Форент. Господин Первый советник угрожал отнять у меня дочь и лишить жизни сына. — Я тяжело вздохнула. — Вот в общем-то и все... и только попав сюда, я догадалась какое отношение имеете вы ко всей этой истории... А Анни подтвердила. У нее, знаете ли... есть некоторые особенные способности.