Трош помрачнел, снова налив себе вина, выпил немного и кивнул одному из гвардейцев. Тот сразу же наполнил бокалы, раздав их всем присутствующим, включая и меня. Но никто из нас не прикоснулся к вину, и тогда Колдун заговорил:

– На твой последний вопрос, Арчи, я отвечать не буду, если не дурак, сам поймёшь. А вот о том, что мне понадобилось ото всех вас, сейчас и поговорим…

Все ожидали, что скажет Трош, но он замер, словно задумавшись о чём-то, не торопясь приходить в себя. Его мысли были где-то очень далеко, и никто не решался прервать повисшую в зале тягостную тишину. Внезапно Колдун очнулся, посмотрев на нас удивлённым взглядом, явно никого не узнавая. Тогда мне первый раз в голову пришла вполне очевидная мысль:

– Да он же не в себе, больной придурок. От него можно ожидать любого безумия, а мы совершенно беззащитны… или нет? Я и Арчи - маги, в крайнем случае, примем бой, пусть он и станет для нас последним, - я перевела взгляд на Фокусника, не спускавшего с меня настороженных глаз, едва кивнув ему, и он ответил тем же. Значит, понял и согласился с моим решением. Фредди, казалось, не отрывавший расслабленного взгляда от аппетитного стола, слегка наклонил голову. И как он умудрялся всё видеть, не поднимая глаз?

Итак, трое против очень сильного мага, у которого на подхвате Эрик, а возможно, и ведьма, жрица Храма Пустошей. Это о ней Трош говорил, что взял под свою защиту. Я окинула жрицу пристальным взглядом. Нет, не похожа она на гостью, скорее, на пленницу - измученное, усталое лицо, ввалившиеся глаза, не отрывавшиеся отуставленного едой стола… Да она и в самом деле голодная, вон как жадно сглатывает, по-моему, бедняжку сейчас ничего кроме собственного желудка не волновало. Что-то она побледнела, неужели…

Не успела я подумать, как жрица, закатив глаза, сползла на пол. Мы одновременно с Фредди рванулись ей на помощь, Арчи тоже встал, но вынужден был опуститься в кресло - ноги его не держали. Фредди подоспел первым и, подняв жрицу на руки, положил её на диван. Я смотрела на него с восхищением, представляя, какую боль в тот момент должен был терпеть мой бедный друг.

Взяв со стола кувшин, обрызгала бледную кожу жрицы водой, а когда она открыла глаза, помогла ей сесть и напоила. Пара сочных булочек, украденных мной со стола, должны были подкрепить её изголодавшийся желудок. Бедняжка с жадностью накинулась на еду, и, чтобы не смущать её, я подошла к Фредди, протянув ему большую куриную ножку.

Страшно было смотреть в это дорогое, покрытое синяками лицо, но, преодолев себя, подняла на него глаза и увидела, как улыбаются разбитые губы, услышала его жаркий шёпот возле уха, от которого вся покрылась мурашками:

– Отлично выглядишь, малышка! Волновалась обо мне?
– он взял курицу из руки и демонстративно кинул её через плечо, точно попав в пылающий камин, - нельзя есть в доме врага, это правило.

Но я услышала в его словах совсем другое:

– Я соскучился, можно тебя поцеловать?
– и так же шёпотом ответила:

– Не сейчас.

Он понял, прижав сухие губы к моим пальцам. В это время жрица захрипела, снова упав на диван, её лицо покрылось пятнами, а глаза закатились…

Бросившись к ней, попыталась применить заклинание исцеления, но ничего не получилось. Сжав кулаки, бесстрашно подскочила к Трошу, хотя Фредди и пытался меня остановить, схватив за юбку.

– Мерзавец, зачем ты её отравил?

Он усмехнулся:

– Успокойся, сумасшедшая. Я ничего не делал, это ты накормила Мэгги булочками со снотворным, сама виновата. Да не переживай за неё, через пару часов очухается. И, кстати, это касается всех: не пытайтесь применить магию, в этом доме у вас ничего не получится. Здесь работает только моё колдовство, уж простите, пришлось подстраховаться. А теперь хватит сверкать глазами, Франни, твои чары на меня не действуют, не то, что на этих глупцов. Посмотри на них, Арчи, я был прав - забавная получилась парочка: деревенщина и аристократка. Какой позор…

Я высокомерно задрала нос и, обернувшись к Арчи, сказала:

– Не слушай его, он лжёт, просто хочет, чтобы ты страдал.

У рыцаря сразу благодарно засветились глаза, а я впервые подумала, какой тяжёлый разговор мне ещё с ним предстоит, но всё это будет потом, сначала надо выбраться отсюда… Фредди подошёл к Арчи и положил ему руку на плечо:

– Я рад, дружище, что ты цел. Что это с твоими ногами? Его дознаватели перестарались?

В ответ Арчи грустно улыбнулся:

– Не поверишь, друг, скоро у меня будут нормальные ноги.

Фредди только хмыкнул:

– Что-то не слышу радости в голосе, ты же всегда мечтал об этом…

Фокусник повернул голову, с усмешкой посмотрев на друга:

– Поверь, это было не моей идеей. Меня «осчастливили», даже не спросив…

Фредди кивнул:

– Охотно верю, друг.

Развернувшись к Трошу, он произнёс несколько слов на незнакомом языке, и по его довольному лицу я поняла, что это были отборные ругательства его Родины. Трош ответил ему понимающей и, как ни странно, открытой улыбкой: