Рядом мелькнула невысокая тень, и, вскрикнув, я направила на неё трясущуюся ладонь:

– Не приближайся, негодяй, сожгу!

Тень остановилась, со шлепком отпустив чью-то ногу:

– Вот те на! Спас, называется, девушку от бесчестья, а теперь вместо «спасибо» она меня спалить собирается? Нехорошо, такое дело… - и он снова, ухватив разбойника за сапог, потащил его в кусты.

Я растерялась, отметив про себя, что точно раньше уже слышала этот своеобразный красивый баритон.

– Простите, но мне Вас не видно. Спасибо, что спасли, - я пыталась говорить уверенно, но от пережитого стресса и холода голос так дрожал, что и сама себя не понимала. В отличие от моего спасителя:

– Да на здоровье, всегда-пожалуйста… Хорошо, что я тут недалеко в кустах прикорнул и услышал их пыхтение. Ненавижу таких мерзавцев, и, хоть я человек мирный, такое дело, пришлось их прикончить. Вы, барышня, одевайтесь потеплее, ветер поднимается, а то совсем окоченеете и пойдёмте к моему шалашу. Погреетесь немножко, горяченького отвара выпьете. Конь на месте, и ваш мешок они не успели распотрошить. Придёте в себя, а завтра с рассветом отправитесь в путь, не дело это - по ночам девушке одной ездить, опасно…

Голос был спокойный, но мне в нём почему-то почудилась насмешка, словно он потешался надо мной: мол, сама, дурочка, виновата… Я нахмурилась и осторожно подошла к своему коню - мешок и правда по-прежнему был привязан у седла. Порывшись в нём и убедившись, что деньги и драгоценности на месте, вытащила аккуратно свёрнутый тёплый плащ, поблагодарив богов, что не забыла его прихватить, и быстро надела, завязав тесёмки на груди. И только после этого вызвала магический свет, чтобы хорошенько рассмотреть своего спасителя.

Но вокруг никого не было - ни разбойников, ни того, кто меня от них избавил - только густой высокий кустарник и тёмные силуэты деревьев. Я испуганно озиралась по сторонам, ругая себя, что не догадалась спросить имя благодетеля. Как же теперь его позвать? И стоит ли это делать, а вдруг он ещё хуже разбойников?

Кусты зашевелились, и я тут же попыталась спрятаться за коня. Уже знакомый ироничный голос прозвенел в тишине:

– Вот оно что… Магические огни, такое дело… Барышня, оказывается, владеет магией, а почему тогда не применили её против нападавших? Растерялись, наверное. Да не прячьтесь Вы от меня, я не злодей, да и знакомы мы с Вашей милостью. Вы же, если не ошибаюсь, дочка здешнего землевладельца - мага Генри. Франни, кажется? Я - фокусник Арчи, мы с труппой месяц назад гостили в замке. Вы ещё пожаловали мне целую золотую монету - так, стало быть, понравилось представление. Неужто уже забыли?

У меня отлегло от сердца, и я вышла из-за своего укрытия, продолжая сжимать руками плащ на груди. Это и вправду был фокусник-карлик Арчи. Невысокий, едва доходивший до плеча, и это при моём-то небольшом, даже для женщины, росте. Симпатичный и насмешливый, с казавшейся непропорционально большой головой, украшенной копной вьющихся каштановых волос. Его походка слегка раскачивала стройное тело на, увы, слишком коротких ногах, а лицо удивляло особенной, благородной красотой…

– Арчи! Это и правду ты… Какое счастье, что мы так внезапно встретились, вернее, что спас меня от негодяев. Никогда этого не забуду, поверь, - я обрадовалась, готовая броситься ему на шею, но сдержалась не от гордости, а из-за страха, что плащ предательски распахнётся.

– Госпожа Франни, - Арчи поклонился, - всегда рад служить такой прекрасной даме.

Он улыбался, и это была улыбка, полная искренней доброты.

– Плохие люди так не умеют, их всегда выдают глаза, - говорил отец. Да, во время той памятной недели, когда труппа бродячих циркачей гостила в нашем замке, я успела подружиться именно с этим необычным человеком.

Мне не просто понравились фокусы и шутки, но и сам он вызвал неподдельный интерес. Арчи не был похож на других членов труппы с их развязным и откровенно льстивым поведением. И хоть его речь была простой, сразу показалось, что он нарочно скрывает свои знания, прикидываясь необразованным простолюдином. Мы подолгу с ним разговаривали о магии и фокусах, он даже научил «высокородную госпожу» некоторым простым трюкам.

Как раз из-за Арчи мы чуть не поссорились с Доном и Марком. Им не понравилось, что я много болтаю с «каким-то цирковым уродом» вместо того, чтобы проводить всё время с ними. Их высокомерие меня сильно разозлило, и я прогнала братьев прочь с глаз. Думаю, они не простили Арчи такого унижения, и на следующий же день родители попросили цирк уехать, а ведь это было единственное развлечение в нашей глуши…

На прощание я подарила фокуснику золотую монету и, поцеловав, он спрятал её на своей груди под рубашкой. Думаю, Арчи увлёкся мной, во всяком случае, об этом говорили его сверкающие влажные глаза. Расстроенная, я хотела выйти из замка, чтобы проводить цирк, но отец строго-настрого запретил это делать, сказав, что аристократка и дочь мага - не обычная девчонка с ярмарки, чтобы так себя вести… Пришлось подчиниться и долго с грустью смотреть в окно на удаляющиеся повозки артистов.

Тут только до меня дошло, в каком ужасном виде Арчи застал «благородную Франни», и краска стыда залила разгорячённое лицо. Он всё понял без слов:

– Не соблаговолит ли прекрасная дама посветить своими магическими огоньками на этой поляне, пока я поищу пуговицы от Вашей курточки.

Я сделала, как он просил, и очень скоро все пуговицы были зажаты в моём кулаке. Спрятав их в карман и взяв коня под уздцы, побрела вслед за Арчи к небольшому шалашу, построенному им совсем недалеко от места нападения разбойников.