Протягивая руку, я кладу ладонь на свободную руку мамы. Ее кожа холодная. Как будто она уже ушла.

— Нет, — всхлипываю я. — Ты нужна мне, мама. Ты мне чертовски нужна. Я ненавижу, что эти слова правдивы. Всю мою жизнь она была никчемной матерью, но все равно, даже сейчас, я цепляюсь за эту глупую надежду, что что-то может измениться. — Пожалуйста.

— Тебе нужно убраться с дороги Дока, — произносит ровный голос Тео за секунду до того, как теплые руки обхватывают меня за плечи, поднимая с земли.

— Отвали от меня к черту, — кричу я, мечась вокруг. — Тебе нужно это исправить. Тебе нужно исправить это сейчас, ты, лживая гребаная пизда.

Я бью ногой позади себя, надеясь нанести хотя бы часть воображаемого ущерба, но прежде чем я успеваю коснуться какой-либо части его тела, боль пронзает мою руку, и все погружается во тьму.

Последнее, что я вижу, — это потерянное и страдальческое выражение лица Тео.