Он прижимается к моему лицу, и я падаю обратно на матрас, мои глаза все еще широко раскрыты и устремлены на его преследующие глаза.

Шум наполняет комнату, жужжащий звук, и мои брови сжимаются, когда я пытаюсь понять, что это. Но в ту секунду, когда я это делаю, все дыхание вырывается из моих легких, ударяясь о его руку, которая все еще зажата у моего лица.

Он нависает надо мной, как ночной дьявол.

— Не шуми, — шепчет он. Его голос низкий, глубокий, грубый, и он бьет меня прямо между ног.

Я киваю, не в силах сделать что-либо еще, продолжая удерживать его взгляд.

— Хорошая девочка.

Странное тепло наполняет мое тело от его похвалы, и как только он убеждается, что я говорю правду, он отпускает меня.

Делая глубокий вдох, я смотрю, как он зацепляет пальцами мои шорты и трусики и стаскивает их с моих ног.

У меня слюнки текут при мысли о том, что он уже дважды вырвал у меня освобождение. Мне все равно, что один из них был сном. В тот момент это было достаточно реально.

Жужжание продолжается, и когда я смотрю в сторону, я обнаруживаю, что ящик моего прикроватного столика открыт, а вибратор, который я использовала для этой фотографии ранее, пропал. Ну, не пропал просто— черт.

Он широко раздвигает мои бедра и прижимает кончик игрушки к моему клитору.

Это настолько мощно, что мои бедра подскакивают с кровати.

— Мегера, — рычит он, его рука обвивается вокруг моего бедра и удерживает меня на месте.

— О Боже, — выдыхаю я, когда он снова прижимает его ко мне.

— Я тебе снился?

— Нет.

Его рука оставляет мое бедро, чтобы поддразнить мой вход.

— Ты лжешь. Ты промокла. Это для меня, не так ли?

— Никогда, — кричу я, немного слишком громко. — Какого хрена? — Я кричу, хотя это не выходит, потому что ублюдок только что засунул мои собственные трусики мне в рот.

Моя рука поднимается, чтобы вытащить их, но он ловит мое запястье.

— Держись за спинку кровати, Мегера. И делай, как тебе говорят.

— Или что? — Я шиплю вокруг ткани.

Я понятия не имею, разбирает ли он слова или нет, пока он не ответит.

— Испытай меня. Я вызываю тебя.

Решив, что на этот раз я слишком сильно хочу получить оргазм, я протягиваю руку назад и обхватываю пальцами прутья изголовья кровати.

Он кивает, прежде чем снова сосредоточить свое внимание на моей киске.

Мой вибратор покидает мой клитор, опускаясь ниже, и он толкает его внутрь меня.

Я стону из-за кружева во рту и двигаю бедрами.

Это приятно. Но это не то, чего я действительно хочу.

Я хочу его. Черт возьми. Он и его огромный гребаный член.

Но я знаю, что лучше не нарушать его правила прямо сейчас, если я хочу счастливого конца.

Этот маленький засранец не уйдет, пока на этот раз не заставит меня кончить.

Я, блядь, заслуживаю этого за то, что терплю его раздражающую задницу.

— Это тебе идет, — говорит он, обматывая пальцами ткань, собранную вокруг моей талии.

Мне не нужно смотреть вниз, чтобы знать, что на мне надето. Это стало моей любимой рубашкой для сна. Я надеялась, что никто не узнает.

Я стону, когда он поднимает его, обнажая мою обнаженную грудь под ним.

— Но это выглядит лучше.

Я выгибаю спину, предлагая ему себя, но кроме жадного взгляда на мое тело, он не прикасается ко мне.

Черт бы его побрал.

— Пожалуйста, — умоляю я, несмотря на то, что знаю, что он не может меня понять.

Вытащив вибратор из моего тела, он поднимает его обратно.

Он поднимает меня все выше и выше, чередуя трахать меня этим и дразнить мой клитор.

Я корчусь и отчаянно стону в ожидании освобождения, которое он держит у меня на грани.

Моя хватка за решетку позади меня становится такой сильной, что пальцы сводит судорогой.

Я хочу дотянуться до него, потребовать, чтобы он позволил мне упасть. Что угодно. Но я этого не делаю, слишком боюсь, что он уйдет так же быстро, как и раньше, не дав мне того, что мне нужно.

Снова и снова он подводит меня прямо к краю, наблюдая за моим телом, чтобы я знала, когда отступить.

— Черт возьми, — кричу я, мечась в отчаянии.

— Ты хочешь кончить, Мегера? — Он рычит, его голос еще глубже, чем раньше, заставляя меня гореть еще жарче.