Она дразнит меня, я знаю, что это так. Но, черт возьми, это работает.

— Только через мой труп, — рычу я, выжимая акселератор и вылетая с парковки.

Все, кроме меня, смеются.

Ублюдки.

Путешествие в лучшем случае болезненное, пока Себ продолжает издеваться надо мной, только поощряя Эмми проникать в мою душу еще глубже, чем она уже есть.

И это, блядь, не помогает, что я могу видеть почти всю ее пизду, потому что она сидит на среднем сиденье сзади моей машины.

Любой здравомыслящий парень отрегулировал бы зеркало так, чтобы не видеть.

Я никогда не утверждал, что сохранил большую часть своего здравомыслия.

Можно с уверенностью сказать, что к тому времени, как мы подъезжаем к уже забитой машинами подъездной дорожке Слоун, я чертовски тверд, как гвоздь, и все мое тело натянуто туго, как гребаный лук.

— Вау, у нее маленький дом, да? — комментирует Эмми, наклоняясь над Калли, чтобы взглянуть на семейное поместье Слоун.

В нем нет ничего от главного дома Чирилло, но он по-прежнему впечатляет.

— Только не говори мне, что все это тоже финансируется преступлениями?

— Вообще-то, нет, — отвечает за меня Себ. — Семейный бизнес Слоан законен. Ее отец, дедушка и все те, кто приходил раньше, всегда разбирались в новейших технологиях и вкладывали деньги во все нужные места.

— Отлично, — бормочет она, и в ее голосе звучит невыносимая скука. — Пока это означает, что у них внутри много приличного алкоголя, я полностью согласна.

— Не думала, что ты захочешь зайти, — подначивает Стелла.

— Сейчас мы здесь, и я более чем готова уйти от этого придурка, — говорит она, кивая в мою сторону, — и напиться. Если мне действительно повезет, не каждый парень внутри — упрямый, титулованный придурок, который думает, что мир ему что-то должен.

— Вау, не сдерживайся, Эм, — бормочет Себ, прежде чем выйти и открыть дверь для девочек.

— Я когда-нибудь покрывалась сахарной глазурью, Себастьян?

Эмми устремляется к открытой входной двери, не потрудившись подождать кого-либо из нас.

— Ну, она в хорошем настроении, — бормочет Стелла. — Что именно ты сказал ей в лифте? — Ее глаза задерживаются на мне на мгновение, прежде чем опуститься на мою шею. — Потому что мы все знаем, что она сделала. — Ее глаза сверкают от возбуждения.

— Она может пытаться отмечать свою территорию сколько ей заблагорассудится. Это не будет иметь ни малейшего значения.

— Если под этим ты подразумеваешь, что Слоан такая шлюха, что ее не волнует, что у тебя на шее пятно от губной помады другой девушки, тогда нет, это не так. Но если ты имеешь в виду—

— Себ, приструни свою девушку. Мне не нужно это дерьмо.

Себ просто смеется. — Я думал, ты уже знаешь, что Стелла сама себе закон. У меня нет никаких шансов контролировать это дерьмо.

— Никогда не думал, что скажу это, но я думаю, что вы оба мне нравитесь больше, когда вы трахаетесь. По крайней мере, ты не вешаешь мне лапшу на уши.

— Нет, просто бешеный стояк, — кричит Стелла, услужливо следя за тем, чтобы это было достаточно громко, чтобы все, кто здесь слоняется, услышали, их глаза в изумлении опускаются на мою промежность.

— Ты захватил свой вазелин? — Голос Себа гремит прежде, чем я переступаю порог дома, и меня поглощает музыка, льющаяся из динамиков, установленных в том, что обычно является официальной столовой Томпсонов. Но на сегодняшний вечер все было решено в пользу ди-джея.

Я прохожу мимо кружащихся тел на импровизированном танцполе и направляюсь на кухню, где, как я предполагаю, уже находятся остальные парни. И если мне действительно не повезет, там меня тоже будет ждать Слоан.

Я быстро обнаруживаю, что прав, потому что не прошло и двух секунд после того, как я переступил порог кухни, как она появилась из массы тел и направилась ко мне.

Ее платье маленькое и… милое, я думаю. На самом деле это не мое. Это скорее то, на что клюнули бы Алекс или Нико. Мне немного больше нравятся, когда мои девочки… темнее.

— Ты пришел, — восклицает она высоким и невнятным голосом.

Ее руки ложатся мне на плечи, ее пальцы сразу же перебирают короткие волосы на моем затылке.

От ее прикосновения у меня по спине пробегает дрожь, и не очень приятная.

— Где еще мне быть? — Спрашиваю я, давая ей совершенно неверное представление.