— Спасибо, Дур. И прости меня. Кажется, я в тебе ошиблась.

— И я в тебе. И во всём этом.

***

Без вещей, в доспехах и с новыми силами, они продвигались стремительно, горизонт за горизонтом, наблюдая, как фигурка горы всё разрастается и заполняет все больше пространства. Они опережали разведчиков Рассветного Войска дня на три, и ещё на день его авангард. Темников по пути попадалось всё больше: так же разведотряды, пограничные патрули, засады, гарнизоны небольших застав.

Они нападали стремительно, не давали и шанса бежать или сопротивляться, не оставляли свидетелей, жгли, горело, портили, что можно было испортить, и оставляли полезно, что могло пригодится их собственным войскам.

На второй день резни, патрули попадавшиеся им стали куда внимательнее и нервнее, то тут, то там в воздухе шныряли вирмы, выглядывая их с высоты, а по ночам они часто слышали леденящие душу вопли и топот полчищ разгневанных порождений Мрака.

Один раз они даже столкнулись с крупным отрядом, больше полтысячи голов, хорошо вооружённых и обученных, но драться с ними не стали. Слишком много времени было ушло, и слишком много бы они привлекли внимания. Несколько раз на их следы выходили, но Кальдур и Розари, возвращались назад или били с фланга, превращая такую удачу "охотников", в полное фиаско.

Ночевали в недоступных для обычного человека местах — узких оврагах, высоких скалах и глубоких пещерах. И с каждый пройденным горизонтом всё больше понимали почему темники выбрали эту местность своим оплотом. Взять это её силами даже в разы превосходящей армии будет непросто, ведь каждый этой гористой клочок земли тут можно превратить в крепость путём нехитрых манипуляций.

***

— Не следовало вам разделяться.

Грубый и хриплый голос донёсся откуда-то спереди, широкий валун по курсу пришёл в движение и обрёл очертания крепкого мужчины, завёрнутого в пыльный плащ и сидящем на камне. Кальдур потратил несколько мгновений, мучительно перебирая в своей памяти личины своих знакомы и своих врагов.

Бирн.

— Снова ты? — Кальдур усмехнулся и замедлил шаг. — И хватило же тебе духу и глупости снова встать на моём пути.

— Ты мало имеешь понятия о духе, мальчишка, — презрительно ответил Бирн, покачнулся на своём постапенте и сплюнул в сторону.

Кальдур пожал плечами и остановился, разглядывая вершины окруживших его скал. Ждал ещё какого-то подвоха или засады, но напрасно. Его слух не мог выделить ни одно сердцебиение, кроме собственного. Похоже, Бирн был один.

Кальдур уже ни раз разделялся с Розари в поисках оптимального маршрута или чтобы за раз уничтожить две цели, расположенные слишком близко друг от друга.

— Как ты нашёл нас? — спросил Кальдур.

— Пришлось порядочно побегать по горам... но до твердыни темников не так уж и много путей. Не особо интересная история.

— А разве ты не темник? — Кальдур попытался изобразить удивление, но слишком быстро скатился к язвительности. — Язык не подымается так себя назвать? Давай я предложу тебе более правильное слово. Предатель.

— О-о-о, мальчишка, — Бирн зычно хохотнул, и его смех отразился от скал эхом, — ты можешь называть меня хоть своей недотраханной мамочкой, мне безразлично. Мы же здесь не за этими детскими развлечениями, ведь правда?

— А зачем?

— Ты забыл? — Бирн подмигнул ему. — Я же обещал убить тебя.

— А если я не захочу умирать?

— Никто не хочет. Но всем приходится.

— Хорошо.

— Хорошо? — холодный ответ даже смутил Бирна.

— Да. Хорошо. Выбор твой, — спокойно продолжил Кальдур. — У тебя было много возможностей уйти, но ты не захотел. Значит, ничего не поделать. Готовься увидеть то, что у тебя внутри.

— И что же у меня внутри?

— Ничего примечательного. Кровь, кишки и дерьмо. Как и у всех людей. "Не особо интересная история".

— О-о-о, какая прелесть! — Бирн рывком поднялся с камня, стиснул зубы и впился в Кальдура жадным и безумным взглядом. — Теперь тебе не нужна эта маска смерти, твоё лицо и так мало чем от неё отличается! Я пришёл сюда именно за таким парнем! Но на самом деле и не надеялся, что эта встреча случится. Что поменялось? Хотя не отвечай, я знаю. Ты поверил в себя. И это случилось потому, что тот жуткий бронированный ублюдок, что шёл за вами, куда-то пропал, а вы всё ещё живы... Странно даже. Я ставил на него. Бывают в жизни огорчения.

— Довольно слов, — безразлично бросил Кальдур и призвал доспех. — Ты отнял слишком много моего времени.

— Хм, — Бирн улыбнулся широко и одним движением высвободил меч.

В прошлый раз Кальдур сильно недооценил этого человека. Колдовской меч несомненно давал ему преимущество, но и его владелец был далеко не промах. Человек, его габаритов, да еще и который всю жизнь махал молотом и заставлял металл поддаваться, должен обладать силой почти что на грани чудес. Но куда страшнее опыт и техника, с которой Бирн обращался со своим оружием. Это не талант и знания фехтовальщика, посветившего годы жизни обучению у настоящего мастера. Это опыт и знания человека, который сражался очень много и с упоением, изучал бой как искусство и пролил столько крови, что в ней буквально можно было бы утонуть.