Рация вдруг затрещала, а затем из динамика донесся голос Ральфа.

— Мы обнаружили следы протекторов в пересохшем русле в нескольких километрах от участка, на Кайе-Эсмеральда. Боб уверяет, что до Санто-дель-Вадо-Вьехо девчонка не добралась. По крайней мере, машину в городе не засекли. Так что она наверняка здесь и съехала.

— Ты сейчас там находишься?

— Да вот прямо на следы гляжу. Протекторы как и на наших пикапах. Мне тебя подождать?

— Нет, двигай за ней. Я в десяти минутах на Редондо-Драйв. Но будь осторожен, Ральф. Чертовка хитра, как койот.

— Принял.

Джерри врубил мигалку и сирену, развернулся и помчался в город.

Руби смотрела на Сэди и ведьму с границы участка и сокрушалась, что не может разорвать совершенно неуместные при нынешних обстоятельствах узы, связавшие ее с девчонкой. За насилие над Эгги следовало бы перегрызть пятипалой глотку, однако безусловное желание защитить ее, хоть Сэди предала всё и всех, превалировало над доводами здравого смысла.

Девушка вздохнула. Собачья преданность доходит порой до абсурда.

Вечно она, дура, старается выходить несчастненьких с надломленной душой.

Руби в отчаянии заскулила — едва слышный звук исходил откуда-то от задней стенки ее человеческой глотки.

И что предпринять, совершенно непонятно. Сэди определенно добавила проблем, разозлив «66 Бандас» брошенным прямо под носом бандитов полицейским пикапом.

Она взяла на заметку две группы гангстеров, наблюдающих за Сэди и ведьмой. Впрочем, они тоже обратили на Руби внимание. Когда она только перенеслась из пустыни на берег пересохшей реки, один отморозок отпустил в ее адрес замечание крайне сомнительного характера, однако увидев собачьи зубы — девушка не поленилась обернуться и зарычать, — отшатнулся и притих. Правда, придурок быстро оправился и, выпятив брюхо, дерзко двинулся к ней. Тогда Руби наставила на него палец и рявкнула:

— Назад!

К ее удивлению, гангстер опустил глаза и попятился. И теперь все его дружки держались от нее подальше. Они тихонько переговаривались между собой, вероятно, намереваясь устранить неожиданное препятствие, однако пока ни один из отморозков так и не собрался с духом подойти к ней.

Впрочем, рано или поздно кто-нибудь да соберется, вопрос только — когда.

Также Руби отметила и десяток с лишним ворон, устроившихся на мескитовых деревьях, что нависали над пересохшим руслом. Большая часть птиц сидела прямо над ее головой, но затем, стоило Сэди и ведьме зашевелиться, две полетели к дому колдуньи. А едва старуха и девчонка скрылись внутри, одна из ворон неспешно спланировала вниз и за миг до приземления рядом с Руби превратилась в смуглого парня.

— Говорят, — произнес он, — девчонку трогать нельзя.

Руби тихо проворчала, не удостоив взглядом:

— Убирайся, Мэнни.

Ответа не последовало, и тогда девушка повернулась к нему. Парень внимательно разглядывал ближайшую к ним компанию гангстеров — всего в пересохшем русле их собралось шестеро. И у дороги на другой стороне ведьминого участка маячило еще двое. Правда, те стояли смирно, а бандиты по соседству поигрывали бейсбольными битами. Еще один, с вытатуированным на выбритом черепе мальтийским крестом, держал в руке карабин. Сейчас оружие смотрело в землю, однако в момент прибытия Руби слышала, как бандит стрелял в Сэди.

Татуированный поглядывал в их сторону с некоторой опаской: он видел собачьи клыки Руби и слышал ее рычание, видел, как Мэнни слетел с дерева и обратился в пятипалого. Но испуганным бандит не выглядел, более того, он обретал уверенность с каждой минутой, а это плохой признак: еще немного, и этот тип начнет действовать.

— Бьюсь об заклад, с друзьями у тебя туго, — заговорил Мэнни. — Что с тобой произошло? Ты ведь была таким милым щенком.

— Отвали! — бросила Руби, но улыбку сдержать не смогла.

Мэнни был одним из вороньих братцев, что гнездились в Желтом каньоне. Высокие, смуглые, с гривой густых черных, как оперение их вороньего обличья, волос, шумные, нахальные и заносчивые, они относились к Руби с симпатией, и она платила им тем же. У дома Эгги неизменно околачивалось несколько птиц, готовых как порезвиться со стаей, так и понежиться на солнышке и посостязаться в искусстве травить байки.

— И вообще, что ты здесь делаешь? — не унимался Мэнни. Он указал подбородком на приземистое глинобитное строение. — Ты хоть знаешь, кто здесь живет?

Девушка кивнула.

— Ведьма по имени Абуэла.

— Ага, грозная ведьма по имени Абуэла. Говорят, она эчисера [30] — ведьма, способная повелевать духами.

— Я здесь не затем, чтобы нарываться на неприятности. Не хочу связываться ни с ней, ни с бандитами, — пожала плечами Руби. — Мне нужна только девчонка.

Мэнни долго и пристально смотрел на нее, затем склонил голову набок и произнес:

— Чтобы уберечь ее, — это был даже не вопрос, но констатация факта, и парень и не пытался скрыть своего удивления. — После всего, что она натворила!